Два одиночества

Окишева Вера Павловна

— Она была моим автором, а я её продюсером. И я должна была её раскрутить! — Принялась защищать саму себя девушка и мужчина успокоился. Хотя причин для злости было предостаточно. Виола опять себя недооценивала, зато завысила оценку своей протеже, которая не просто ушла от неё, но еще и откровенно кинула!

— То есть ты её не только протащила в рейтинги, так ещё и унижалась перед редактором этого журнала, чтобы та взяла отвратительный рассказ в сборник? — холодным и ровным голосом уточнил он, чтобы Виола увидела всю ситуацию его глазами.

—

Рассказ был не отвратительный, — не уступала девушка.

Феликс взорвался и обманчиво ласково заговорил:

— Ну да, прости, редактор высказалась более деликатно — низкопробный рассказ. Итак, ты это сделала! Заставила редактора взять её порнуху в сборник и теперь должна за свой счёт делать ей рекламу?

— Должна, — грустно и разочарованно вздохнула Виола, больше не споря с Феликсом.

Он потрепал малиновые заводные кудри девчонки и успокаивающе заверил:

— А вот и нет. У тебя домашний арест и никакого галанета.

Писака моргнула, а затем внезапно разозлилась.

— Феликс, хватит, это уже не игра, а работа! Да-да, именно работа. Поэтому сядь и не мешай.

Альбинос поднял нанототоп, до которого пыталась дотянуться Виола, выше, тяжко вздохнул, попытавшись аккуратно усадить беснующуюся землянку на стул. Эта девчонка просто притягивала к себе неприятности. И он обязан вмешаться, чтобы спасти её. А для этого нужен был лаконичный и чёткий ответ редактору.

— Сядь! — грозно рявкнул он на девушку и та просто упала на стул.

Альбинос обошёл стол, занял свободное место и принялся набирать текст сообщения.

— Феликс! — обиженно вскрикнула Виола, когда увидела с прозрачной обратной стороны нанототопа, что тот отвечал вместо неё. — Ты что делаешь?

— Исправляю твои ошибки. И знаешь, меня скоро тошнить будет от твоей неблагодарной Фрэш.

Манаукец описал редактору ситуацию Виолы скупыми рублеными фразами, пояснив, что Алана бросила своего лит-продюсера, и у той случился нервный срыв. И сейчас Виола находилась в больнице, поэтому редактор смело могла выбросить рассказ неблагодарной, лживой и лицемерной Аланы из сборника и не ждать от Виолы помощи в рекламе. Так как она только-только начала восстанавливаться и врачи не могли сказать точно, когда она окончательно выздоровеет.

С силой нажав на кнопку отправить, Феликс улыбнулся сердитой землянке.

— Ты, верно, забыла, что пока болеешь. И нервничать тебе нельзя. И что у тебя постельный режим. Так что подняла свою очаровательную попку со стула и пошла со мной в спальню.

Вот только шутливый тон не помог успокоить злость Виолы. Она прищурила свои очаровательные глазки, мечущие в манаукца молнии, и не сулящим ничего хорошего голосом спросила у альбиноса:

— Я тебе кто? Комнатная собачка? Ты почему приказываешь мне?

— Комнатная собачка? — переспросил Феликс и приблизился к Виоле. — Милая моя, ты такая забавная, когда злишься. Только зря тратишь на меня силы. Я помогаю тебе решать твои проблемы. А Алана Фрэш плодит их в геометрической прогрессии. Пусть

сама почувствует каково это, когда нож в спину вонзают. Вот она удивится, когда редактор выкинет её рассказ из сборника.

— Не выкинет, выход сборника уже завтра.

— И что? — потешался Феликс над наивностью Виолы. — Сколько времени займёт удалить всего одну фамилию с парочки рекламных буклетов и еще сборник поправить? Час максимум. А денег? Ни кредитки. Так что если редактор делец, она примет верное решение. И я хотел бы посмотреть на лицо твоей Аланы, когда она узнает, что пролетела со сборником.

Виола грустно вздохнула, а Феликс подошёл к ней и ласково поцеловал в висок.

— Не переживай, милая моя. Я с тобой.

Легко подняв изумлённо вскрикнувшую девушку на руки, он вернулся с ней в спальню и аккуратно уложил на кровать.

— У тебя постельный режим. Тебе надо привыкать лежать со мной в одной кровати, а не о работе думать. И знаешь, мне дико одиноко просыпаться без тебя. Холодная простынь — это совсем не то, что я мечтал ощутить под своими пальцами, а твоё мягкое и тёплое тело, Виола. Осталось два дня. Как их пережить, а? Не знаешь?

Виола опять покрылась румянцем, и это забавляло манаукца. Он приказал выключить свет, а сам крепко прижал к себе девчонку, сомлев от согревающего его грудь тихого дыхания. Когда рядом тот, кого ты любишь, это такое неповторимое счастье. И хочется просыпаться в одной кровати с ней. Встречаться сонными взглядами. Дарить первый утренний поцелуй.

Сколько всему еще учить несносную невинную землянку! Феликс молился, чтобы у него хватило терпения.

Брачное агентство «Алые паруса»

Иногда бывало так, что не женщина инициатор поиска своего избранника, а именно мужчина искал свою будущую жену. Так бывало. Только за всю карьеру свахи госпожа Богомолова столкнулась с таким впервые. Обычно манаукцы, подающие заявки, не требовательны к выбору невесты, отдав право выбора женщине. А тут клиент, во-первых, не знал общего языка. Во-вторых, отказывался от просмотра невест, чтобы определиться с типажом.

Брюнет пугал своими габаритами, хмурым взглядом достаточно злых алых глаз. Хозяйка агентства сглотнула, обрадовавшись своему любимому Амриту, когда тот решительно ворвался в кабинет.

Быстрый профессиональный взгляд оценил обстановку, а также слишком бледное перепуганное лицо невесты. Амрит встал рядом со Светланой, которая даже поднялась с места, лишь бы укрыться от неприятного клиента в надёжных и крепких объятиях жениха.

— Добрый день, ши Ваилент. Что заставило вас напугать мою фаворитку? — спросил Семионт соотечественника на родном языке, потому что Светлана, позвонив, объяснила, что клиент не общался на всеобщем.

— Я не хотел пугать её. Примите мои искренние извинения и пожелания долгих счастливых дней. Просто дело очень срочное. Мне нужна помощь, — брюнет встал и поклонился, прижав руку к груди.