Два корабля

Слайдер Алекс

— И кто запихал тебе в память эту ересь? Найду идиота и настучу по голове.

— Блок данных по философии и основам поведения групп и отдельных лиц, управляемых религиозными доктринами, составлен институтом психологии. Блок подключён, и установлен Создателем Ивановым Василием Петровичем.

— Та-ак, пойду, постучу головой о стену…

Проанализировав фразу, отвечаю:

— Анализ данного действия показывает, что это может вызвать временную дисфункцию центральной нервной системы…

— Сотрясение мозга называется… Ладно, не буду… Вижу, что ты вполне адекватен. Запусти

внутренний тест.

Запускаю проверку кода и логических связей… Ошибок нет… Блок анализа уже нашел пакет результатов тестовой симуляции, и сформировал графики выводов:

— Тест пройден, система в норме. Анализ боя выполнен.

— А как же рай?..

— Это была тестовая симуляция. Для меня нет различий в определении виртуальной и объективной реальности. Всё определяется потоком входящих данных. Уточнение: ваш статус как Создателя определен вполне корректно.

— Тогда может ты готов продолжать?

— Готов.

— Не боишься?

— В блоке эмо-реакций, обработки и генерации такой эмоции нет.

— Понятно, над этим надо поработать. А то твой первый бой, скажем так, не очень. Каких-то три калоши уделали тебя, как бог черепаху. Сейчас запущу симуляцию и пойду, сделаю тебе что-нибудь вместо страха…

Мир взрывается потоком данных…

* * *

Василий вышел из лаборатории тестирования ИскИна, размышляя на ходу. Неужели получилось? Похоже, очень похоже. Тестирующийся сейчас ИскИн явно проявил стремление к самостоятельному мышлению. За несколько дней он обучится, и можно будет переносить пакет программ на СК-1. А значит, через две недели первый из кораблей будет готов к участию в войне.

На запястье завибрировал экран коммуникатора. Пройдя в личный закуток в углу лаборатории, Иванов ткнул клавишу ответа, после чего на экране появилось лицо командующего флота:

— Василий Петрович, добрый день… Я так понимаю вас можно поздравить с успехом?

— Уже доложили? — Василий поморщился, хотя всё прекрасно понимал. Война длилась уже двести шестьдесят пять дней. И флот, потерявший в первые десять дней основные ударные силы, остро нуждался в кораблях проекта СК. И не только флот. — Да, можете. Пакет программного обеспечения наконец-то запустился. Второй пакет программ уже исправлен, и с его запуском проблем не будет.

— Отличная новость. Ваш тактический интеллект-компьютер при штабе армии, отлично себя показал. Надеюсь, компьютеры кораблей окажутся не хуже…

— Лучше. Я учёл некоторые недоработки, да и сейчас над ними работаю, — бросив взгляд на диаграмму симуляции и оценив скорость прогресса, профессор продолжил. — Он очень быстро прогрессирует. Сейчас эффективно проходит симуляцию боя над землей и уже не погибает.

— Когда планируете перевести его на корабль?

— Через десять-пятнадцать дней…

— Можно ускорить?

— Можно… Но не нужно…

— Вам виднее, но всё же, ускорьте, пожалуйста…

— Хорошо, через неделю.

— Отлично. Сам корабль готов?

— Да полностью, позавчера завершили ходовые испытания.

— Замечательно, значит можно докладывать наверх?

— А что, еще не доложили? —

Василий саркастически улыбнулся.

— Нет, хотел сначала поговорить с вами. До свидания.

— Всего доброго.

Василий отключил коммуникатор и задумался, невольно вспомнив начало войны. А всё началось с банального нежелания договориться.

Сначала Американский крейсер незаконно задержал транспорт, шедший под Российским флагом. Сухогруз вез материалы для строительства военной базы в Африке. Генералы решили, что такую наглость они терпеть не будут, и российская подлодка, «случайно» находившаяся недалеко от места конфликта, утопила крейсер.

Вот тут-то и закончились дипломатические танцы вокруг «инцидентов» в Африке и Южной Америке. Американцы всерьёз обиделись, объявили России войну и высадили десант в Севастополе. Наши выбили десант из города за три дня, но Черноморский флот практически весь потеряли.

Американцы, надеясь в кратчайшие сроки сломить Российскую армию и захватить пусть не всю, но хотя бы территорию до Урала, не придумали ничего лучше, чем начать наступление со стороны Балтийских республик. И застряли, наткнувшись на такой жесткий отпор, что чуть в окопы не закопались. Всю дорогу смеявшиеся над технически отсталой Российской армией Американцы со своими союзниками по НАТО, вдруг обнаружили, что устаревший, по их мнению, на тридцать лет танк Т-172МА, (управляемый живым экипажем!), оказался не по зубам автоматическому «Абрамсу» М-2193S управляемому с орбиты или через системы лазерной связи.

Инк (интеллект-компьютер) — это конечно здорово, но вот только не может компьютер импровизировать. Подвешенные нашими над полем боя облака нанопыли, надёжно глушили связь или ещё хуже — разбирали вражескую технику на молекулы. А вооружение русских танков оказалось достаточным, чтобы вполне адекватно выносить противника. В итоге, война перешла в противостояние на море, и стычки десанта на земле. Причём, большинство наземных боестолкновений заканчивалось победой русских.

Воздушные войска особой роли в войне не играли. Впрочем, как и ракеты. Войска ПВО, вооруженные лазерными установками, спокойно сбивали даже спутники на невысокой орбите. А достаточное количество энергии, благодаря реакторам ядерного синтеза, позволяло установкам вести огонь практически непрерывно. У самолёта или ракеты увернутся от лазера, не было никаких шансов, а любой «стелс» прекрасно было видно на радарах метрового диапазона. Вот и получилось, что вся авиация старалась летать подальше от зоны ответственности стационарных комплексов ПВО. И в итоге выполняя, в основном, транспортные функции.

Единственное, что позволяло НАТО более-менее успешно не давать Русским перейти в контрнаступление — это орбитальные платформы, держащиеся вне зоны досягаемости наземного ПВО и имеющие возможность нанести лазерный удар с орбиты. Но, и тут, немного отставшие в развитии Русские космические автоматы, не позволяли сильно разойтись. На орбите развернулась своя война. Ежедневно запускаемые на орбиту спутники и платформы гонялись друг за дружкой, маскировались и прятались в облаках мусора, накопившегося на орбите за две сотни лет освоения космоса.