Два кинжала
Шрифт:
— Я не про это, — отмахнулся эльф. — Почему ты спишь здесь, когда в палатке были все удобства, включая теплого и заботливого меня?
— Прости, задумалась и уснула, — я не стала уточнять, что по ночам забота Даезаэля выражается исключительно в стремлении устроиться поудобнее.
— Если ты опять подхватишь воспаление легких или еще что-то, то я буду очень зол, — предупредил целитель. — Кстати, все уже собрались, сейчас мы отъедем немного, а вы с Ярославом можете выяснять
Я спустилась к воде и поплескала на лицо.
— Может, лучше мы будем что-то выяснять после завтрака? — жалобно спросила я у эльфа.
— Нет уж! — сурово ответил он. — Все есть хотят. Давайте, вы быстренько поскандалите, я вас залатаю и поедем завтракать? Я выспался, полон сил и готов исцелять и ободрять!
Я покосилась на Даезаэля, но признаваться в том, что вчера, когда утомленный сверх меры эльф крепко спал, мы с Ярославом пришли к хрупкому миру, не решилась. В конце концов, я унаследовала от отца крупицу здравого смысла.
— Доброе утро, Ясноцвета, — поздоровался со мной бодрый и аккуратный муж, протягивая расческу.
— Доброе утро, Ярослав, — я взяла расческу и взялась за косу. Конечно, я выгляжу далеко не так, как должна смотреться Сиятельная, но хотя бы волосы у меня будут заплетены!
Даезаэль поднял бровь и подозрительно посмотрел вслед Ярославу, который отдавал последние распоряжения своим людям. Один из стражников вскочил на коня и направился в сторону деревни. Очень надеюсь, что на постоялый двор заказать нам завтрак!
— А-а-а! — эльф засверкал улыбкой. — Конечно же! Вы не хотите ругаться при слугах, и так вчерашняя ночь дала им почву для сплетен на два года вперед! Ничего, сейчас их всех Ярослав отошлет…
Я поежилась. Страшно представить реакцию эльфа, когда он поймет, что не присутствовал при вожделенном и долго ожидаемом скандале!
— Ясноцвета? — Волк подвел ко мне коня. — Скоро будет готов завтрак, нам нужно поспешить. Если будем двигаться в хорошем темпе, то завтра утром прибудем в замок.
Возвращаться в замок после моего триумфального бегства оттуда, я не испытывала желания, однако полюбоваться на лицо свекрови все же стоило. Ради морального удовлетворения.
Муж помог мне вскочить на коня, Даезаэль, с хмурой складкой на лбу, сел на своего и пристроился рядом.
— Ярослав! — вспомнила я, когда копыта зацокали по проселочной дороге, выезженной телегами в камень. — Вы говорили, что я… ээээ… случайно разрушила вам чуть ли не половину замковой стены?
Волк вздохнул.
— Треть укреплений признаны негодными. А от ворот вообще только пепел остался.
— Ты не говорила, что воевала в замке у свекров! — удивился эльф.
— Гм… —
— Я всегда был уверен, что ты не поддаешься воспитанию, — вздохнул эльф.
— Она об этом не знала, — фыркнул Волк. — Мою мать ожидал сюрприз.
— Пришлось открыть ворота старым добрым огненным заклятием, — сказала я Даезаэлю, который аж прижмурился от удовольствия, представляя себе эту картинку. — И оно, наверное, немного срикошетило.
— Совсем чуть-чуть, — подтвердил Ярослав, все же позволив себе улыбку. — Я был в замке на следующее утро после вашего… прощального подарка. Зрелище было довольно интересным.
— И чем, скажи мне пожалуйста, ты был занят, что позволил своей жене столько времени бесконтрольно шляться по лесам? — спросил Даезаэль.
Волк тяжело вздохнул.
— Дело в том, что найти Ясноцвету тогда, когда она этого не хочет, довольно затруднительно. Даже если дело происходит в моем родном домене.
Я против воли горделиво приосанилась. Да, действительно, в вопросе бегства я стала профессионалом.
— Я, честно говоря, удивлен был, что вы позвали меня на помощь, когда оказались в разбойничьем лагере, Ясноцвета, — Волк сказал это очень осторожно, искоса поглядывая на меня. — Но мне было очень приятно оказаться вам полезным.
— Ах, — жеманно протянул целитель, — что ты, Ярослав! Твоя жена скорее бы героически сдохла от воспаления легких, пребывая в магическом коконе, но ни в коем случае бы не обратилась к тебе! Это была моя идея!
Я взглянула на Волка. Его серебристо-серые глаза потемнели.
— Что ж, в таком случае, я рад, что ты был рядом с Ясноцветой, — сказал он Даезаэлю.
Между нами повисло молчание. Эльф пил его, словно сладкий нектар, и дожидался, когда же тучи сгустятся настолько, что полетят молнии.
— У меня были некоторые сомнения относительно того, насколько радостно вы кинетесь спасать меня, — призналась я мужу, рассматривая гриву коня.
— Я сделал это без колебаний, — его голос заставил меня поднять голову и посмотреть на Ярослава. Он смотрел на меня открытым и печальным взглядом. — Вы же моя жена, Ясноцвета.
— Ах, ну да, — таким ехидным голосом пропел эльф, что я не выдержала, достала ногу из стремени и пнула целителя. Естественно, не попала, но его конь был крайне недоволен таким обращением, и Даезаэль поспешил озвучить конские мысли: — Мало ты поголодала!