Два кинжала
Шрифт:
Кинжал в руках легонько завибрировал, а я словно окунулась в ледяную воду с головой.
И увидела Ярослава как наяву. Подтянутого, причесанного, в свежей рубашке. В огнях факелов он раздавал приказы. Глаза воспаленные, вокруг рта залегли усталые складки. Он почувствовал меня и замер, а глаза удивленно распахнулись
— Ярослав, — потянулась я к нему мыслями, пока в голове мелькали образы — вот он смотрит на меня, как на букашку, склонив голову набок. Вот он упер руки в бока, готовы к драке. Вот он держит меня на коленях, а мне на лицо стекают капли с его мокрых волос. Несет меня на руках,
Резкая боль в боку заставила меня вскрикнуть и выронить кинжал из рук. Ярослав в моей сознании вздрогнул, будто больно ему — а, может быть, так оно и было на самом деле. Наш контакт прервался, и я обнаружила, что лежу на полу, обхватив себя руками и поскуливая.
— Зачем? — выдохнула я эльфу, который вероломно ударил меня по печени ногой. Вроде ребра не сломал, но как же больно!
— Для стимулирования твоего супруга. Пусть думает, что тебя тут бьют и пытают, быстрее явится, — он присел на корточки и принялся щупать мой бок. — Да все нормально, не вой! Ты думаешь, я не могу бить так, чтобы потом самому же и не мучиться с исцелением? Все, что от нас зависит, мы сделали. Теперь можно спать с чистой совестью. Подвинься. Ясноцвета, почему ты еще больше отощала? Куда, спрашивается, куда мне положить голову, чтобы было удобно? На эти кости? Почему ты никогда не думаешь о моем удобстве?
— Мне подушку дали, на ней спи, — огрызнулась я. — И перебинтуй мне пальцы, ты хоть что-то в темноте видишь, а я вообще ничего. Буду резать нижнюю юбку, еще сама поранюсь.
— Ты чего это раскомандовалась? — возмутился Даезаэль. — Где, где, я спрашиваю, благодарность за то, что я сделал?
— Ударил? Ты за это благодарность хочешь? — вскипела я. — Да поднявший руку на Сиятельную казни подлежит!
— Я ногу поднял, — темнота не мешала целителю ловко забинтовывать мои порезанные пальцы. — И исключительно с благой целью. А ты, ты, ты! Неблагодарная! Ты ведешь себя как избалованный ребенок! «Мне все должны, а я должна только орать»! Только я тебе не любящая мамочка!
— Да, да, ты ненавидящий эльф, я в курсе.
— Ненависть — это слишком слабое слово, чтобы описать мое чувство! Ваш человеческий язык слишком убог, чтобы смочь передать все то, что мне сейчас хочется сказать! — прошипел целитель.
— Так скажи на эльфийском, — предложила я. — Я же его немного знаю.
— Немного! Но не настолько, чтобы понять все! А я не буду сотрясать тут пространство зря! Я лучше помечтаю, как ты будешь со мной расплачиваться, когда станешь настоящей Владетельницей.
— Что-то я начинаю подозревать, что всего богатства Крюков не хватит, чтобы ты остался довольным, — вздохнула я.
— Правильно подозреваешь, но я придумал кое-что другое. Я буду жить у тебя в замке, в неге и довольстве. Ты припишешь ко мне юных девушек, которые будут выполнять мои пожелания — любые, заметь! Я буду вкушать только самую изысканную пищу! Спать на тончайших простынях эльфийского шелка на перине из лебяжьего пуха…
Я содрогнулась. Даезаэль, сибаритствующий рядом — это ужасно. Зато его присутствие будет
Эльф увлекся мечтами и быстро заснул. Я подождала, пока он провалится в глубокий сон и осторожно примостилась под боком. Рядом с Даезаэлем я боялась только одного — его следующей нотации или очередной идеи по спасению.
10
Женщина может ухудшить любое положение, в котором ты находишься. Мужчина, выпустивший женщину из спальни, обречен.
Оказалось, что в каморке есть небольшое окошечко, и меня разбудил упрямый солнечный лучик, упорно перебирающийся со лба к глазам. Я склонила голову к плечу и чихнула.
Что ты там не говорил Даезаэль про то, что он не может меня толком исцелить, чувствовала я себя гораздо лучше, чем вчера. А, может быть, мне помогла наша связь с Ярославом.
Во всяком случае, в легких уже не клокотало и не жгло, насморка не было, и только ломило в висках.
Эльф спал, уложив свою голову мне на живот и свернувшись в клубочек. Я осторожно подняла руку и погладила его золотистые волосы, разметавшиеся по моей груди. Удивительно — несмотря на жизненные обстоятельства они были шелковистыми и от них едва уловимо пахло сладким цветочным ароматом.
Я рискнула пощупать свою голову. Спутанные, жесткие от пыли, какие-то липкие на ощупь… Ужас… Наверное, Даезаэль прав — эльфы — высшие существа.
— Перестань ерзать, — недовольно сказало высшее существо. — И перестань бурчать животом, я спать хочу!
— Это не от меня зависит, — смиренно ответила я. — Кушать хочется… И еще… Ты бы не мог поднять голову, а, а то давишь сильно!
— Ох, какие мы стеснительные! — Даезаэль замолотил ногой в двери. — Эй, выпустите нас! Нужно!
Я вышла во двор и от души потянулась. Спать на полу куда лучше, чем спать на земле!
День уже близился к полудню, а в бандитском лагере не было и намека на армейскую жизнь или хоть какой-то порядок. Около одной палатки валялась немытая посуда, привлекающая кучу мух, около другой спали ее обитатели, и дух перегара сбивал с ног. Где-то готовили есть, где-то лениво разговаривали, а в кустах матерый наемник в шрамах избивал тощего разбойника в лохмотьях. Уж не знаю, чего хочет добиться младший Кот с такой армией, но я лично предпочитала бы держаться подальше от такого сброда!
Толстый и довольный жизнью интендант с манерами вышколенного лакея (скорее всего, им он и был до восстания) предоставил нам кувшины с водой для умывания, горячую похлебку и травяной настой. На отдельном блюде лежали аккуратные бутербродики с сыром и бужениной. Посмотрев на меня тоскливыми глазами, интендант принес несколько конфет.
— Ого! — сказал Даезаэль, забирая себе сладости. — Хорошо быть Сиятельной! Бутерброды, конфеты, вода подогретая! Меня кашей кормили и в ручей умываться гоняли. Ну, не сволочи, а?