Два кинжала

Руда Александра

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть друг детства, Чистомир Дуб, младший сын Владетеля Дуба. Он сейчас работает на короля, исполняет его самые важные поручения на международном уровне. Ты очень похож на него характером.

— А Чистомира ругали за его поведение? — спросил мальчик с горячим любопытством.

— Ругали? Не только! Отец еще и порол его регулярно. И ремнем, и лозиной… И крестьяне периодически ловили и давали тумаков, потом, конечно, он научился сдачи давать.

— Порол? — поразился мальчик. — Крестьяне тумаков давали? Но ведь это недопустимо! Он же сын Сиятельного! Как так можно? Мой отец говорит,

что нельзя поднимать руку на благородного! И на слугу нельзя, потому что это недостойно.

Я вспомнила Ярослава и наши споры, и как отчаянно в те моменты хотелось ему меня пристукнуть, и хмыкнула.

— С одной стороны, твой отец прав, — сказала я. — Но с другой, все люди разные, и иногда истина доходит только с помощью насильного вбивания ее в одно место. Правда, Владетелю Дубу это не удалось, но вот деревенскому старосте — вполне. Чистомиру хватило одного раза, чтобы понять, что девок портить нельзя.

— Как это — портить? — наивно удивился племянник.

— По разному, — туманно ответила я. Ну вот, мало ему было Драниша, еще и я тут научу плохому!

— Я дальше не пойду, а то мама будет волноваться, — сказал Чаеслав. — Сейчас карту нарисую. Вот…. тут замок, это наша усадьба, здесь деревни, в них лучше не иди, Сиятельную там боятся… Это лес… Тут городок, Волчанка, а тут у нас пашни… пастбища… Еще лес… Вот дорога к столице… Тут граница домена, тут Владетель Рысь, а тут — Кот, Ёж…

Я внимательно смотрела на карту, прочерченную в дорожной пыли хворостинкой, и прикидывала куда податься. Наверное, придется идти вдоль деревень, потом через лес, чтобы выйти к границе домена и попасть к Коту. Владетеля Кота я смутно помнила, а вот его жену знала достаточно хорошо — они дружили с моей матерью еще с пансиона для благородных девиц, которых готовили в фрейлины королеве.

Скорее всего, патрулями перекроют главные дороги, и особенное внимание уделят направлению на столицу. В крайнем случае, можно будет пересидеть какое-то время у Владетеля Бука, моего родного дяди. Это если отец решит хранить гордое молчание, дядя, конечно, меня не выдаст Волкам, но и междоусобице будет не рад.

— Куда ты пойдешь? — полюбопытствовал мальчик.

— В столицу, — сказала я максимально искренним голосом. — Спасибо за помощь, Чаеслав. Когда все наладится, буду ждать тебя в гости.

Племянник улыбнулся, сделал церемонный поклон и даже поцеловал мне руку. Я ответила реверансом по всем правилам этикета. Да, с мальчишки будет толк!

9

Вот бы приучить своих пациентов болеть в строго отведенные для этого дни. Пожалуй, раз в году у меня хватит нервов уделить им толику своего драгоценного внимания, которое они так не ценят!

Из невыполнимых мечтаний Даезаэля Тахлаэльбрара

Через четыре дня я окончательно и бесповоротно убедилась в том, что отец, иногда именовавший меня «глупой курицей», был полностью прав.

Блестящая идея побега и возвращения в свой домен, на проверку оказалась блестящей только на половину. Сбежать-то я сбежала, и даже удачно, и мне даже повезло встретить по дороге Чаеслава, обеспечившего меня деньгами, запасом продуктов и удобной одеждой, но на этом и все. Уже пятый день я пробиралась лесами, ночуя на земле и питаясь всухомятку.

Путь

в городки или более-менее крупные деревеньки мне был заказан — Волки развили такую деятельность по поимке беглой невестки, что везде расставили небольшие отряды стражи с магами во главе. Я была уверена в том, что господин Волков дал мои магические приметы, и с новой татуировкой, которая еще толком не зажила и испускала магические эманации, попадаться на глаза магам не стоило.

В маленьких деревеньках и отдаленных хуторах купить более-менее пристойную клячу было совершенно нереально. Более того, когда я первый раз попыталась предложить деньги, дюжий хозяин хутора, его сыновья и прочие домочадцы решили завладеть всеми моими деньгами сразу. Пришлось потратить на них остатки скопившейся магии, и побыстрее уносить ноги — привлеченный магическим всплеском отряд буквально дышал мне в затылок. Самое обидное, что ни одну лошадь не удалось захватить.

Я уже была на грани истощения от усталости и недоедания, грязная, простуженная и несчастная. Но упрямо шла к границе домена, потому что сдаваться в руки Волкам после всего, что я пережила, было как-то даже стыдно.

Магии во мне почти не было. Воззвать к родовой магии я уже не могла — теперь у меня был свой род, и новая татуировка перекрывала мне любую возможность напитаться энергией Дома Крюка. Опытного наставника-мага, который бы мне рассказал, что нужно делать в моем случае, рядом не было. Конечно, мне была доступна магия благородных, но она бралась уже изнутри меня, присутствуя в моей крови благодаря многих поколениях одаренных предков. Только сейчас, когда я едва волочила ноги и страстно мечтала о горячем супе, магически я была слаба, как пятилетний ребенок. Честно признаться, я уже с трудом соображала, где я нахожусь, однако бдительно следила, чтобы удаляться от замка Волков.

Смеркалось. Скоро пора было устраиваться на ночлег, укутавшись в тонкое одеяло. У меня ломило все тело, в легких горело огнем, и очередной сон на земле вряд ли бы улучшил ситуацию.

— Ой, девица! — услышала я удивленный голос. — Откуда ты здесь взялась?

Я тяжело подняла голову и увидела, что меня окружили мужчины — то ли наемники, то ли разбойники. Прекрасно! Изнасилование оборванцами и безымянная могила под кустом — достойная кончина Сиятельной из рода Крюков!

Подняв голову, я выпрямилась, сбрасывая с себя остатки маскировки, которая скрывала только мои глаза и кинжал. Больший расход магии был лишним — в грязной оборванной нищенке благородную можно было признать разве что по магии от татуировке, блестящему изголовью кинжала и серебристым глазам.

— Уберите от меня свои руки, грязный сброд. Я — Сиятельная.

Мужики расхохотались, но один из них поднес к моему лицу фонарь.

— Эй, она того… не врет… Глаза-то…

— Вы сможете получить за меня большой выкуп, — сказала я, умолчав, что разбойников после моего освобождения наверняка ожидает бесславная казнь.

Бандиты замялись. Тот, что с фонарем, наверное, их главарь, решил:

— Скрутите ей руки, на всякий случай, и давайте отведем к Самому. Там видно будет.

У меня отобрали мой узел — в нем лежало платье, в котором я бежала из замка. В глубоких карманах были спрятаны драгоценности и деньги. Из еды у меня оставалось немного хлеба и сыра, которыми я разжилась вчера в крохотной деревушке из десяти дворов.