Два идиота
Шрифт:
– Он мой почерк знает, а твой нет.
Кивает и не заморачиваясь кладет лист на спину моего друга.
Так, мозг, а ну прекращай думать о том, чем мы с блондином будем заниматься, как только домой вернемся, а лучше принимайся за работу.
Хм…
– Пиши: «Было приятно пообщаться. Позвони мне, красавчик». Номер телефона любой. Подпись: Ашот.
Гуляев одобрительно улыбается и быстро орудует ручкой.
– В подсобку его оттащите, - командует проходящим мимо официантам и кладет лист в задний карман брюк Голицына. – А когда проснется,
– Зачем?
– Пф-ф-ф. Тут камеры. А у меня потом будет веселое видео. Хотя жесть, конечно. Я бы охренел, найдя у себя такую… Фу.
Больше не говоря ни слова, он выводит меня из здания. К машине мы не идем, бежим, и еще непонятно, кто домой быстрее хочет попасть.
– Я поведу, – говорю, обгоняя его.
– Ни черта подобного, – удерживает меня и ведет к пассажирской двери. – Ты и в нормальном состоянии тачки гробишь, представь, что будет, когда я начну тебя нагло лапать. Я тебе и так рай обеспечу, незачем туда в реале попадать, чтобы апостолы на тебя глазели.
– Идиот ты, Евсей. Ну и рули сам, а руки распускать буду я.
Эй, он что сомневается?
Глава 31
Евсей посмотрел на меня, будто я сказала, что за углом снежного человека увидела. А меня этот взгляд неверующий еще больше подстегнул к активным действиям.
Если я и девственница, то это совершенно не значит, что жила и воспитывалась в монастыре. Пф-ф-ф, да у меня по теории высшая отметка. Спасибо интернету. Все азы знаю. И стеснение не мой конек. Поэтому с практикой проблем не будет.
А Гуляев…
Гуляев охренел, когда я руку на его бедро положила с видом, словно каждый день так делаю.
Ну, выкусил?
Напрягся и снова смотрит, пальцами крепче руль сжимая.
– Твоя задача довезти нас до дома целыми и невредимыми. Не отвлекайся, - говорю, просовывая руку под застегнутый пиджак и ногтями карябая кожу. Подушечки пальцев покалывает, словно я дотрагиваюсь до тысячи маленьких иголок, но я и не думаю прекращать. Смотрю на его шею и вижу, как бьется вена. Настолько быстро, что невозможно сосчитать количество ударов в минуту. Отстегиваю ремень и с ногами залезаю на сиденье, чтобы губами к ней прикоснуться. Носом вдохнуть запах парня и потерять голову.
Я повернутая на нем.
– Соня.
– М-м-м, - россыпью коротких поцелуев дохожу до его щеки.
– Отвлекаю?
Он не отвечает. Евсей выкручивает руль и ногой резко бьет по тормозам, удерживая меня от полета к лобовому стеклу. Все как в тумане, и от темноты спасают только искры между нами. Парень накидывается на мой рот, и я охаю от неожиданности. Дышать становится трудно, но он и не думает останавливаться. Его язык беспощадно буравит меня, а руки…
Черт.
После той ночи в клубе я столько времени представляла, как эти самые руки вновь до меня дотронутся. Когда он двумя пальцами сжимает сосок, я в струну превращаюсь и выгибаюсь, словно великая гимнастка. Тяну его за волосы в поисках губ. Вот чем я сейчас дышу.
– Я дурею от тебя, – бормочет, задирая мою футболку кверху. Первое желание - прикрыть голую грудь руками. Второе - как можно быстрее притянуть его к себе. Евсей, читая мысли, будто волшебник, исполняет сразу все. Жадно целует, прикусывая зубами нежную кожу.
В ушах звон, и контроля больше нет, словно и не было.
Я не знаю, в какой момент мы сорвались, чтобы уже там закончить начатое.
Из машины мы оба вылетали, наплевав, что припарковались в неположенном месте.
– Со штрафстоянки будешь сам её забирать, – шепчу, когда мы в лифте поднимаемся на нужный этаж. Евсей стоит сзади и прижимает меня к себе.
– По хер, – отвечает он и, откидывая мои волосы, языком проводит по шее, заставляя то ли охнуть, то ли застонать. – Я взорвусь, если прямо сейчас не раздену тебя.
И он начал раздеваться сам. Мы еще в квартиру не зашли, а брюки Гуляева были расстегнуты, а пиджака и след простыл. Он затащил меня в дом, прижимая к стене, закидывая руки на его плечи.
– Ты в голове с той самой ночи в клубе. – Ощущаю на себе его рваное дыхание.
– С того самого дня смыслом жизни стало снова закинуть твои ноги на себя. Тебя под собой ощутить.
– Я стала твоим смыслом жизни или мои ноги?
Прижимается к моему бедру, доказывая, насколько сильно он этого хотел.
– Твоя задница, – ухмыляется и кладет ладони мне на лицо, неотрывно смотря в глаза, чтобы быть еще ближе. Пальцем проводит по шее, а затем поднимает мои руки над головой, чтобы за считанные секунды оставить меня по пояс голой. – В прошлой жизни я был святым, раз эту грудь никто кроме меня не видел.
Хочу поспорить насчет прошлой жизни, ведь, скорее всего, он был обезьяной, но не успеваю, потому что мой рот нагло затыкают.
Снова дрожу, когда его пальцы проскальзывают под короткую юбку, сминая в кулак тонкие кружева. Не-е-е, в интернете не пишут, что можно сгореть от одного лишь прикосновения. В реале я пылала, и мне это безумно нравилось.
Он подкидывает меня в воздух, и я тут же ногами цепляюсь за него, как за единственное спасение перед смертельным обрывом. Мы углубляемся в квартиру, по пути задевая и роняя светильник, который с грохотом падает на пол.
– Мы разгромим Мамаевскую квартиру.
– Буду счастлив компенсировать каждую разбитую или сломанную вещь.
Верю.
Сама вложусь.
Решительный взгляд - и я задницей чувствую, как меня опускают на что-то твердое. Похоже, парень не шутил, когда про сломанные вещи говорил. Он усадил меня на комод, чтобы мучительно медленно начать стягивать с ног юбку.
Сдерживаться больше не могу. Откидываю в сторону тряпку и на него почти запрыгиваю. Хочу даже наорать на него за эту медлительность, но куда там, снова по телу разряд тока, когда его пальцы проскальзывают под последнее кружево, которое осталось на мне.