Души потемки
Шрифт:
…Из глубины болота всплывали девушки, обезображенные, с огромными животами, которые они раздирали грязными кривыми ногтями. Кровавые ошметки, вырванные из нутра, утопленницы швыряли в меня с криками:
«Забери — это твое дитя!»
Меня хватали за одежду, за руки, даже за волосы и яростно тянули в топь. Задыхаясь, я отбивался как мог, но ни руки, ни ноги меня не слушали. Медленно, шаг за шагом тащили меня на погибель.
— Нет!
Проснувшись от собственного крика, я решил, что на сегодня кошмаров с меня хватит. Клиф прохаживался по краю островка. Мирное сопение спящих вызывало зависть. Царг потеснее
Жизнь на болоте не затихала и ночью. Иногда возникал протяжный стон, от которого леденела кровь. Все голоса на болоте в этот миг стихали.
«Господи, если это воют души кающихся грешников, то сколь же тяжки их преступления? Пожалуй, нужно сменить Клифа. Уснуть все равно не удастся».
Хлопающие звуки привлекли мое внимание. И тут я сообразил, что уже некоторое время не видел Клифа. Приподнявшись на локтях, я осмотрелся. Освоившись в темноте, я разглядел его громадную фигуру, притаившуюся между двумя деревцами. Чувство нарастающей опасности вмиг охватило меня. Стараясь не потревожить Царга, я на четвереньках подобрался к Клифу. По болоту кто-то шел. Причем не один. Жестом Клиф остановил готовый сорваться с моих уст вопрос.
— Улла!
Если бы я мог, то убежал бы от призрака, не раздумывая. Сколько времени его не было и — на тебе — заявился и вопит в самый неподходящий момент.
— Заткнись!
— Улла, Улла!
Секунду спустя наш маленький отряд был на ногах.
— К нам гости?
— Не знаю. Но после того, как этот сумасшедший дух разбудил всю округу, они наверняка завернут на огонек.
Я готов был испепелить взглядом призрака.
— Нет, они целенаправленно идут к нам.
Когда Дрень-Брень успел поговорить с Уллой, я не видел.
— Их двадцать особей. Они точно знают, где мы.
— Значит, прятаться бесполезно.
Не знаю, кому я это сказал — спутникам или себе.
На удивление никого не взволновало численное преимущество противника, словно они знали что-то такое, о чем я не догадывался.
— Они могут нас окружить.
— Не думаю, — Отшельник покачал головой.
Метрах в сорока от острова, из тьмы, показалась головная фигура.
— Так я и знал — рапаиты.
— Что?
— Они нападут в одном месте, кучей.
Существа, похожие на голых орангутангов молочно-белого цвета, уверенно двигались к острову.
— Они тупы, неповоротливы, но обладают громадной силой и непомерной кровожадностью.
— Вот здорово!
— Мы должны перебить их всех — иначе к утру от нас не останется даже косточек. Они нас просто сожрут.
Я метнулся к арбалету, но меня перехватил Клайв.
— Бесполезно. Рапаиты нечувствительны к боли.
Ошарашенный, я висел у Клайва на руках, как кукла.
— Что же делать? Они уже рядом.
— Бежать.
Я с подозрением посмотрел на Отшельника, — «Он что, издевается надо мной или сошел с ума от страха?»
Но для объяснений не было времени. Первая парочка слизней уже выбралась на берег.
— Врассыпную.
Дважды меня приглашать не пришлось. Оглянувшись на ходу, я заметил, что Клиф остался на месте. Белокожие убийцы двинулись к нему. Подпустив их почти вплотную, Клиф отпрыгнул в сторону и рубанул, охотничьим ножом ближайшего по ногам. Рапаит рухнул на землю, но продолжал двигаться, опираясь на руки. Легко увернувшись
Покончив со вторым, я тоже расхрабрился, за что чуть не поплатился головой. Только отчаянный прыжок Царга помог мне избежать беды. Один из «обезноженных» рапаитов незаметно подобрался сбоку. Пес вцепился в руку уже тянувшуюся ко мне. С тупым безразличием рапаит ударил Царга о землю. Секундное замешательство сменилось во мне бешеной яростью. Всю ненависть я вложил в удар ногой. Армейский ботинок с хрустом пробил горло слизня.
Царг без движений лежал в стороне. А я все бил и бил ногами, пока на месте головы не осталось одно кровавое месиво, но и тогда пальцы твари в агонии продолжали скрести землю. С остальными расправились без меня. А я, не замечая ничего вокруг, сидел на корточках, убаюкивая чуть дышашего пса.
Лишь под утро Царг впервые глубоко вздохнул и приоткрыл глаза.
— Держись, дружище.
Слезы радости потекли по моим щекам.
— Это все из-за меня. Прости!
Смачно зевнув, буль шершавым языком лизнул мою руку.
За ночь нас с Царгом никто не потревожил, и я был благодарен своим спутникам за их чуткость, хотя видел, как по-мужски скупо они переживают за жизнь буля. Отшельник бродил по берегу, Клайв с Клифом сбросили в болото трупы слизняков, и оно уже поглотило их. Леший суетился возле костра.
— Улла! — радостно возвестил дух о том, что Царг проснулся.
Лешачок примчался, прижимая к груди кусок вяленого мяса. Пес благосклонно принял подношение. Подошли остальные. Глаза у всех радостно блестели, каждому хотелось потрогать пса, сказать ему что-нибудь ободряющее. Царг бесстыдно выслушивал похвалы в свой адрес и нежился в лучах всеобщего внимания.
После завтрака я попросил Отшельника кое-что мне пояснить, но он отказался, сказав, что нужно уходить и на разговоры нет времени. Час за часом мы пробирались по буро-зеленой жиже. К гнусу добавились отвратительные, с палец размером, пиявки. Избавиться от них удавалось с большим трудом. В придачу около полудня мы подверглись нападению водяных змей. Я изрядно устал, перед глазами плыли радужные круги. Думаю, что и остальные чувствовали себя не лучше.
— Улла!
Крик духа выражал беспокойство. Царг завозился в упряжке, тихонько поскуливая. И тут мы увидели! По протоке, приподняв над водой головы, к нам устремилось с десяток змей.
— Аспид!
— Что?
Несмотря на весь ужас ситуации, я с удивлением посмотрел на Клифа. Это практически первые услышанные мной из его уст слова.
Ярко-красные, с поперечными черными кольцами, окантованные зеленой каемкой змеи достигали в длину сантиметров шестидесяти.
— Нам конец. Их укус смертелен. Противоядий нет. Болотный аспид: страшней этой змеи только…