Души потемки
Шрифт:
После часового обсуждения было принято решение о захвате и заточении друзей Пятнистого Кошмара. Изрядно раскрасневшиеся от споров и выпитого вина участники тайной встречи довольно скоро пришли к единому мнению и по второму вопросу. Маркиз де Грие был избран новым главой Ордена. Легкость, с какой Святому Патрику удалось провернуть это дельце, внушила де Грие некоторые опасения. И он решил впредь не спускать глаз со Святого. Кто его знает, что у него на уме?
Расходились заговорщики уже под утро. Последним дом покинул де Грие. Он до последнего мгновения решал, кому можно доверять, а кому не суждено пережить следующий день. На этот случай неподалеку, на окраине, его дожидался
После полуночи я обходил лагерь. Спать не хотелось. Эшли отослал Николо и Роули в Дербент, и я гадал, как поступить лучше — дождаться новостей или выступить в поход. Покой — вот слово, которое отражало мое настроение. Меня взволновало решение моих спутников продолжить поход вместе со мной. Одинокий путник не привлекает пристального внимания, и сейчас, когда слух о моей армии охватил все Предгорье, разумней попытаться проскользнуть одному. Видимо, провидению угодно вновь поступить вопреки логике и моим желаниям. Решение принято. Армия Пятнистого Кошмара пойдет по Степи, а после я разберусь, что с ней делать. Решение принято — оттого и покойно на душе. Я остановился у палатки Эшли. Откинутый полог позволял видеть, как трое полуобнаженных мужчин играли в кости. Эшли среди них не было. Я шагнул в тень. Через несколько шагов наткнулся на Ртуть-Ртуть в сопровождении пятерки слизняков.
— Чужой. Там. — Он махнул в сторону главных ворот.
— Человек?
— Нет.
— Прет?
— Нет.
— Иду.
Кто еще пожаловал к нам? Россыпи звезд на иссиня-черном бархатистом небе переливались, словно огни большого города. Созвездие над горизонтом похоже на иллюминацию цирка, а над головой центральный проспект, что упирается в вокзал. Хорошая ночь. Рапаиты бесшумно покидали палатки и устремлялись к плацу. На подходе к моей палатке выстроились преты. Я улыбнулся Конраду. Строй распался, образуя коридор. На одном конце стоял я, на другом Джошуа.
— Я вижу, сегодня никому не спится.
Угрюмое молчание царило над лагерем. Я замедлил шаг, вглядываясь в лица. Многие виновато опускали глаза.
— В чем дело? Кто-нибудь мне объяснит?
— У ворот тот, кого Карлос посылал нас искать.
Пальцы Джошуа поигрывали рукоятью кинжала.
— Тебе не понравится то, что ты услышишь.
Ускоряя шаг, я устремился к воротам. Мост опущен, на конце Рвать-Рвать со своей пятеркой.
— Где?
Слизняк указал в темноту. Велес встрепенулся, и я увидел на лугу Топ-Топа. Большелапый поджидал, пока я подойду, и подал свиток перетянутый лентой.
— Давно не виделись.
— Пятнистый Кошмар нуждается в друзьях?
Никто не ожидал, что мы бросимся в объятия после Долины Забвения, но назвать меня Кошмаром — это нечестно.
— Зачем ты так?
— Лучезарные, — увалень ткнул в свиток, — приказывают тебе распустить армию и явиться одному. Это пропуск.
Сюрприз за сюрпризом. Какое отношение имеет Топ-Топ к Лучезарным? Хотя если разобраться — я вообще ничего не знаю о Торопыге.
— Очень мило. Спасибо за предложение, но у меня другие планы.
Из груди лопоухого вырвался тяжелый вздох.
— Лучезарные захватили Клайва и Дрень-Брень.
— А Царг?
Топ-Топ отвернулся. Я схватил его за шкуру и рванул на себя.
— Что с Царгом?
—
Медленно, очень медленно я наклонился и поднял оброненный свиток.
— Я приду.
Холодная ярость нарастала во мне с каждой секундой. Я видел, как уходил Топ-Топ, но мне было все равно. И придет воин, а с ним чудовище. В битве неравной сложит голову боец и взойдет на Лучезарный трон чудовище! Так вот как оборачивается ваше пророчество. На трон взойдет чудовище. Чудовище! Ну что ж, как говаривал дед Серега, за что боролись, на то и напоролись. Встречайте гостя дорогого!
На мосту меня встретили Рвать-Рвать и Джошуа.
— Объяви всем, кто хочет уйти: у них есть время до утра. Потом обратно дороги не будет.
Остановив слизняка взглядом, я побрел к лесу. Мне необходимо было остаться одному. Потерю Царга не восполнить ни чем. Я жаждал мести.
«Лучезарные! Я не знаю, кто вы такие, но, отобрав жизнь Царга, вы выбрали не лучший способ познакомиться со мной».
Едва первые лучи солнца пробились сквозь крону деревьев, я двинулся в лагерь. Велес без труда обнаружил вокруг меня кольцо слизняков. Но за всю ночь ни один не попался мне на глаза. Вот черти! Над лагерем висело безмолвие. Рвать-Рвать и десяток слизняков держались невдалеке. Остаток роскоши былой? Не мне их судить. Свиток жег ладоши. Я забью его лучезарным в глотку. Рапаиты пришли в движение. Я равнодушно наблюдал за их маневром. Рвать-Рвать, обогнув меня, встал на мосту, а монстры выстроились в две шеренги.
— Рвать! Рвать!
Рев слизняков оглушил окрестности. Я шел через строй с горящими глазами. Моя стая! Мои бультерьеры! На плацу стройными рядами стояла моя гвардия. Монстры, перетянутые крест на крест кожаными ремнями, все до единого с оружием в руках, производили жуткое впечатление. Не знаю, чья была идея, но встретили не бледнокожие рапаиты, а Пятнистые Монстры. Преты, воины Эшли, все перекрасили свою одежду в защитный цвет с пятнистыми разводами.
Вперед выступил Джошуа.
— Командуй, Повелитель!
— У меня был друг — Царг. Он сочетал в себе рассудительность претов, ярость и неустрашимость монстров и преданность, свойственную настоящим друзьям. Он был маленького роста, но с огромным сердцем. Его больше нет. Моих друзей захватили Лучезарные.
Бесшумно появился Рвать-Рвать со своей десяткой в боевой раскраске.
— Мы выступаем, — мой голос сорвался. — Мы больше не армия. Мы стая!
— Рвать! Рвать!
Клич монстров подхватили люди и преты. Фиолетовое пламя охватило меня с ног до головы. Магическая сила Перстня Мрака рвалась наружу. Рев Велеса послужил командой к выступлению. Отряд за отрядом двинулись преты. Тысяча триста воинов, для которых еще недавно жизнь была страшней смерти. Им терять нечего. Двести семьдесят подчиненных Эшли — авантюристы один к одному. Лучшие бойцы, отобранные лично Эшли и Джошуа. Пятнистых Монстров возглавил я. Лагерь остался позади. Моя стая бультерьеров, охваченная единым порывом, вышла на охоту. И горе тому, кто встанет у нее на пути.
К полудню, не снижая темпа, мы покинули проселки и вышли на тракт. Птицы утихали, а зверье пряталось по норам, когда мы шли лесом. Вал ненависти, летящий впереди нас, распугал всех путников. Мерный топот тысяч ног выбивал зловещий ритм, и это был единственный звук, сопровождающий нас на протяжении многих километров. К вечеру, не останавливаясь, мы смели мелкую заставу и, не снижая темпа, ушли в ночь.
Небольшое селение, словно вымерло, когда в полночь мы промаршировали мимо. Разведка доложила, что в двух часах ходьбы — укрепленный гарнизон.