Души потемки
Шрифт:
— Ерунда, — возразил пожилой с рассеченным лицом воин, — духи наводят порчу. Вот, помню, был случай…
Договорить ему не дали.
— Мой дед видел призрака, так враз поседел от страха.
— Во-во я тоже слышал, глаза у них горят. Кто глянет, тотчас окаменеет, — встрял лысый Джастин.
Посмеиваясь про себя, я уплетал за обе щеки мясную похлебку. Преты сидели особняком и в разговор не вмешивались.
— Господа! — я облизал миску. Воцарилась тишина. — Не скажу про всех, но с одним духом я знаком лично. И поверьте
Вытаращив глаза, сидящие у костра боялись пропустить хоть одно слово. Не торопясь, я рассказал, как повстречал Уллу. А кто такой Царг, никто не понял. Умолчал я лишь о Топ-Топе. Даже преты придвинулись к костру.
— А вообще лучше спросить Вацлава — он о духах знает больше.
Ожидающие взоры смутили пожилого прета.
— Ну, сам я не встречал, — он сбился.
— Не робей, — подбодрил Джастин.
— А вот, что писал о духах мудрый Тахо-Годи. Духи — существа, которых обычно связывают с человеком, его телом, его жизненной средой и даже природой. Тахо-Годи делит духов на злых, вредящих человеку…
— Что я говорил, — радостно заорал Николо. — А вы не верили.
На него зашикали, а Эшли даже дал дружескую затрещину.
— Не перебивай старших.
— Продолжай, Вацлав.
— …И добрых, полезных человеку. Однако представление о добре и зле, приносимых духами, определяется не столько их природой, сколько ролью в конкретной ситуации.
— Это что же получается, — возмутился Николо, но заработав тычок в бок, умолк.
— Духи, связанные с человеком, делятся на его собственных, воплощающих душу, и духов его предков. Есть духи помощники, соотносящиеся с различными частями тела — «глазные духи», «духи лба». Другая категория — духи-хозяева, обитающие в определенном месте. Духи дома, реки, рощи.
Вацлав закашлялся. Эшли протянул ему кружку с настоем из трав.
— Благодарю. Особую категорию составляют злые духи Загробного мира, но о них я думаю не стоит говорить на ночь глядя.
Многие у костра скрестили пальцы или нащупали амулеты-обереги.
— Вацлав, а что произошло с Уллой?
Прет с интересом взглянул на меня.
— Ты привязался к нему?
— В данном случае все очень просто. После захоронения душа не сразу покидает материальный мир. Ей нужно время, чтобы влиться в астральное поле. Похитив тело, кто-то оборвал ниточку, связывающую мир астральный и мир материальный. Улла стал духом-призраком.
Я боялся задать следующий вопрос.
— Ему можно как-нибудь помочь?
Вацлав задумался. Я затаил дыхание.
— А если отыскать тело? — робко предложил Николо.
— Нет, юноша, — это бесполезно. Прошло столько лет. Вот если…
— Что, Вацлав?
Я вскочил на ноги. Нетерпение снедало меня.
— Тахо-Годи упоминал случай, когда дух одного юноши соединился с душой умирающей девушки. Она добровольно принесла себя в жертву. Ее ментальной силы хватило, чтобы они оба влились
Он с сожалением развел руками.
— Других случаев я не знаю.
Я не мог устоять на месте и пошел проведать свою гвардию. Никто не спал. Вот это часовые, не то что у нас в армии, где умудрялись дремать на Первом посту, у знамени части.
— Велес, Велес.
Проснусь и убью, кто бы это ни был.
— Уйди от греха подальше.
— Вставай, уже день на дворе.
Голова тяжелая, как с похмелья. Глаз открыть не могу. Кто-то попытался усадить меня, но бесполезно. Просыпаться я не хотел. Как говорил дед — поднять подняли, а разбудить забыли.
— Ты обещал утром все объяснить.
«Джошуа, — догадался я».
С закрытыми глазами, наощупь, я пошарил вокруг в надежде найти что-нибудь тяжелое. Найти и трахнуть со всей силы по его пустой башке. Пусто. Предусмотрительный, гад.
— Встану — у тебя будут неприятности.
— Ругаешься, значит, проснулся, — хохотнул Джошуа. Жизнь вообще вредная штука — умереть можно.
Покачиваясь, я встал. Заснуть удалось только под утро. Так нет же, приспичило олуху поговорить. А что я могу рассказать, если сам ничего не знаю.
— На тебя без слез не взглянешь, — издевался Джошуа.
Прибежал Лексис с бурдюком воды.
— Полей.
— Господин, Эшли не разрешал вас будить, но, — он опасливо оглянулся на моего мучителя, — Вы же знаете его характер.
— Ладно, что уж теперь.
С удовольствием расправив плечи, я сделал несколько приседаний. Хватит. И, насвистывая бодренькую мелодию, взял курс к костру. Не то, чтобы я хотел есть, так тянул время. Джошуа терпеливо ждал. Набив рот мясом, я популярно объяснил ему, что крепкий сон — залог здоровья. На опушке показался Конрад в сопровождении Эшли и Гнать-Гнать.
— Мы нашли, господин.
— Далеко?
— За следующим поворотом.
Эшли сглотнул слюну.
— Вы завтракали?
— Нет, господин.
— Тогда присоединяйтесь.
Мог ли я когда-нибудь предположить, что буду сидеть за одним «столом» с наемником, клятвопреступником и безжалостным убийцей — человеком, претом и слизняком? Никогда! Даже с глубокого перепоя.
— Хватит издеваться, — вернул меня на грешную землю Джошуа.
— Кто, я?
На наши перепалки уже никто не обращал внимания.
— Я не издеваюсь, я тебя мучаю.
Мое настроение поднялось на пару делений. День только начался, а первый раунд за мной.
— Конрад нашел тропинку, ведущую в Долину Забвения, — смилостивился я.
— Мы что, идем к этой ведьме? — вежливо поинтересовался мой спарринг-партнер.
— Не мы — я. Эшли!
Наемник вопросительно поднял брови. Во рту торчала ложка, и говорить он не мог.
— Ты старший. Разбейте лагерь и ждите меня. Джошуа под арест.