Душеприказчик
Шрифт:
С трепетом наблюдал Олег Павлович за бесшумной, слаженной работой прославленного аррантского оружия. Это заняло около четверти часа… Сначала по поверхности зеленовато-бурой воды, находившейся ниже стрелков приблизительно на три с половиной – четыре метра потянулись струйки дыма, а потом дно водоема затянуло зеленоватым, еле заметно светящимся туманом. Клубы его поднимались вверх и расшвыривались налетающим порывистым ветром. Тщетно Табачников пытался проникнуть за эту мерцающую зеленоватую завесу. Он попытался даже подойти к краю котлована, но тут на него так рявкнули, что он отскочил, как испуганный заяц. Только когда бретт-эмиссар
То, что он увидел, несказанно заинтересовало его. Зеленовато-бурый слой, покрывавший дно котловины, полностью испарился. Не было и намека на перегной, ил, торф или тем более воду. Дно состояло из серых слоистых известняков, кое-где виднелись желтоватые пласты чистой глины, а также глинистые сланцы. Знатоку геологии (и геологии тоже!) Олегу Павловичу Табачникову удалось это установить даже несмотря на то, что глубина практически круглой котловины, при оценочном диаметре никак не меньше чем в сто метров, составляла около десяти метров, а в отдельных местах и все одиннадцать. В дальней от наблюдателя части донной поверхности виднелся фрагмент красноватой плиты явно рукотворного происхождения, и Табачникову даже показалось, что он видит на ней какие-то значки сложной формы.
– Д-да, – сказал он, – здорово! Сколько смотрю на возможности аррантской техники, столько не верю, что подобное вообще осуществимо!..
– Это сколько же, интересно, такой объем вырабатывал бы ваш экскаватор, который чинили три пьянчуги?.. – насмешливо спросил Гендаль Эрккин. – Ведь, кажись, эта машина, что мы по дороге сюда видели, как раз для рытья котлованов и канав нужна, верно, эге?.. Часа три рыл бы, поди?
– Ну, во-первых, он бы сюда просто не подъехал, почва топкая, – пробормотал Табачников, – но даже если допустить… Да какие три часа?! Три дня, а то и неделю копал бы!
– Нам нужно спуститься вниз, – сказал Класус, – я-то и так обойдусь, а вот вам…
Он вдруг одним прыжком перемахнул край котлована и приземлился на дно. Одежда на нем вздулась пузырем, а породы, слагающие дно осушенного болота, издали жалобный насморочный звук. Из-под ног Класуса брызнула тоненькая струйка воды.
– …а вот вам потребуется лестница или антигравы, – договорил он уже снизу.
– Отлично, – сказал Рэмон Ррай с веселой злобой, – мне все это начинает нравиться, а это верный признак того, что ничем хорошим наше предприятие не закончится.
– Не пророчь попусту! – остановил его Гендаль Эрккин. – Палыч, есть веревка? А то не хочется себе шею сломать на ровном месте.
– Найдется, – отозвался ученый. – Сейчас пошарю… тут у ребят в рюкзаках должно быть. Так-с!.. Вот, держи.
Через непродолжительное время вся четверка оказалась внизу. Рэмон Ррай с любопытством рассматривал плиту, которую Табачников углядел еще сверху. Он присел и стал сбивать пяткой куски породы, пристывшей к явно полированной поверхности. Класус некоторое время наблюдал за его действия-ми, а потом усмехнулся (на мгновение став похожим на того, прежнего, любезного и предупредительного пассажира ржавого «шалаша») и сказал:
– Ты совершенно прав. Тут и будем вскрывать. Это уж я сам… Неизвестно, что может оказаться внутри. А вы, профессор, пока дайте указание остальным, кто сейчас отсиживается
Табачников побледнел и не двинулся с места. Ну как выполнять такое распоряжение?.. Впрочем, в следующее мгновение бретт-эмиссар уже забыл о нем и, повернувшись к обнажившейся древней плите, направил на нее мономолекулятор.
– Перекрытие может быть очень мощным, как бы не истратить всю энергию, – заметил бретт-эмиссар и активировал оружие.
Рэмон Ррай отвел Пса подальше от Класуса и спросил настороженно, время от времени посапывая:
– Ну, что думаешь? Я хочу сказать… как все это могло случиться… произойти? Ведь я его убил, совершенно точно!.. У него глаз вытек и мозги наружу вывалились… Ох!..
– Да я и сам видел, что ты его точно кончил, – отозвался Пес. – К тому же мы его выволокли из корабля… того… без дыхательной маски, а дышать там, сам знаешь, нечем… И холод дикий… Даже если бы он после таких ранений выжил, все равно задохнулся бы, замерз – все едино. Выходит…
– Выходит, что он в самом деле переродился в этого… асахи, вот что! – шепнул Рэмон Ррай, быстро глянув в сторону подлинного бретт-эмиссара Высшего Надзора. – Лицо цело, и вообще… А главное, как он с этого… э-э-э… Мраса-то выбрался, вот что у меня ну совершенно в голове не укладывается!
– Марса… У тебя много что еще не укладывается, сынок, – сурово ответил ему Гендаль Эрккин, и на этот раз у вспыльчивого и самовлюбленного арранта не возникло и тени желания возразить, а тем паче возмущаться и шуметь. – Тут дело такое… Когда вышел весь этот переполох в погребальной роще, где ты ловко «воскресил» своего родственника Гьелловера – у тебя это тоже, верно, в голове не очень-то уложилось.
– Одного я убил, другого воскресил, просто вершитель судеб!.. – неуверенно хмыкнул молодой аррант. – Это как же?..
– Думаешь, я понимаю? Да завали меня Ллур пустой породой, если я понимаю!.. Сожри меня тиерпул! Ясно только то, что и князь Гьелловер и Класус – оба асахи. Только один умер своей смертью, а второй – нет. Наверно, отсюда и разница идет, эге. Вот что… у меня такое ощущение, что он нас все равно слышит или просто чувствует, что именно мы говорим… – Тяжелая нижняя челюсть Пса плотно примкнула к (верхней, и он закончил уже через стиснутые до скрипа зубы: – Потом обсудим… если будет когда и где! А сейчас идем к этой плите, которую наш эмиссар долбит… ведь, кажется, мы именно ЭТО хотели найти, эге?
И Эрккин хитро подмигнул. При этом его лицо так страшно перекосилось, что Рэмон Ррай отскочил от своего спутника и опрометью бросился к Класусу и Олегу Павловичу, который, игнорируя распоряжение бретт-эмиссара Высшего Надзора, все еще стоял возле него.
Под буравящим взглядом Класуса и невидимым воздействием ММР плита поддавалась. Она поддавалась гораздо труднее, чем самый твердый грунт, и на то, чтобы снять слой в ладонь, потребовалось несколько минут. По расчетам Класуса, мощность перекрытия достигала одного метра, и получалось, что ММР сдохнет раньше, чем пробьет неподатливый материал. Класус не колебался. Он решил пожертвовать своим оружием, пока в нем еще хватало энергии, и взорвать генератор «мымры». Силы взрыва должно было хватить, чтобы пробить перекрытие и заодно еще больше разбросать донную породу к стенкам котлована и даже за его пределами.