Душеприказчик
Шрифт:
– Куда мог деться этот Зог'гайр? Где ему лучше восстанавливать свои силы? Класус выдвинул такую идею: даггон на данный момент может передвигаться только в пределах нашей планеты, преодолеть магнитное поле Земли и выйти в мировое пространство, где для него идеальные условия, у этого существа пока что нет сил. Поэтому ему нужно, фигурально говоря, отлежаться. Хотя в его отношении так можно говорить… гм… с большой натяжкой. А для восстановления сил ему нужен… нужен холод. Так утверждает Класус. А где у нас на планете холоднее всего? Это два места: полюс холода в Оймяконе и, собственно, Южный полюс. То есть Антарктический материк.
Я говорю, закусив
– Да вы… вы бредите! Какой даггон? К чему все это?.. Подумали бы лучше о себе, Олег Павлович. Вот что. Нам терять нечего, так что… валите все на меня, что ли? В конце концов, кто вас в это втравил?.. Валите без стеснения, можете и даггона сюда приплести, тогда вам ничего вообще не будет, просто определят на лечение, как они, кажется, еще в мае хотели, когда было это дельце с так называемой Белой рощей!
Табачников молчит. Зато Гендаль Эрккин, придерживая нижнюю челюсть своей ручищей, отзывается следующим обнадеживающим манером:
– Да что на тебя лишнее валить, Рэм? Тебе и так хватит, чтобы пять раз командировку на Керр получить. А я себя уже сейчас начинаю чувствовать розно (это как?!): голова отдельно, руки и ноги отдельно, прочее тулово – в сторонке. Готовлюсь распасться на молекулы в плавильной камере. На это мы наработали еще там, на марсианской базе. А если ты рассчитываешь, что тебя отец отмажет, забудь! Не станет он тебя выгораживать, не такой он человек – не любит, когда к нему обращаются. А ты уже свой единственный шанс с ним связаться упустил… эге, упустил! А сейчас нам тот звоночек ох как пригодился бы, да!
– А кто его отец? – спрашивает Табачников. – Он, наверно… на Аррантидо довольно высокий пост занимает?
У меня плывет голова, и я отвечаю чужим, ломким голосом:
– Точно так, Олег Павлович. Довольно высокий. Он командует всеми боевыми звездолетами Содружества и координирует все миссии Избавления, проходящие через Совет Эмиссаров. Да вы сами могли убедиться, что он замечательный человек, когда беседовали с ним о даггонах и асахи, не так ли?
Олег Павлович смотрит на меня сумасшедшими глазами, потом решительно нажимает клавишу вызова кабины, в который сидят эти двое – офицеры Охранного корпуса…
Плывущий дворец Генерального Эмиссара ОАЗИСа № 12 ллер-да Зайверра-бин-Къелля, 10 дней спустя
А вот и сцена вторая.
– Ну, здравствуйте, любезный. Вам чрезвычайно повезло, молодой человек, что мне удалось выкроить для вас время. И не потому, что за вас просили, а лишь по той причине, что вы имеете прямое отношение к делу в некотором роде совершенно уникальному. Итак, вы выдавали себя за бретт-эмиссара Высшего Надзора, в чем преуспели, но ненадолго. Устроили же вы переполох!.. Гордитесь: из-за вас я отменил встречу с директором крупного промышленного комбината. Так кто же вы на самом деле, а, молодой человек? Я ознакомился с некоторыми материалами: так вот, в списке прибывших на Зиймалль за последний год вы не зарегистрированы. Давно здесь?..
– Мне отвечать сразу на все вопросы? – уточняю я.
С момента нашего ареста до высокой аудиенции у самого Генерального Эмиссара ОАЗИСа прошло чуть больше недели по местному времени. Собственно, все это время я просидел в следственном изоляторе при центральной муниципальной тюрьме ОАЗИСа. Меня изредка вызывали на допросы, но следствие, насколько я вообще в этом что-либо понимаю, ведется тут очень вяло, словно бы нехотя. Мне кажется, следователям
Или все-таки что-то другое?..
Я затребовал разговор с самим Генеральным, на что мне откровенно расхохотались в лицо и сказали, что, может, мне еще и самого ллерда Вейтарволда выписать из Аррантидо? Я сказал, что это было бы неплохо. Меня признали редким наглецом и пожелали: «До встречи у плавильной камеры, гражданин!»
И вот все-таки я здесь, в конференц-зале Плывущего дворца, который удивительно напоминает мне Аррантидо, и от осознания этого сходства, да еще того, КЕМ я был там, в Галиматтео, мне становится спокойнее и как-то – не скажу лучше, – приемлемее жить. Собственно, и сам ОАЗИС в полном объеме очень напоминает Плывущие города Аррантидо-дес-Лини… Только тут одна лишь центральная часть ОАЗИСа висит на антигравах на высоте от полукилометра до полутора, иногда снижаясь до критической отметки в триста метров. Прочие же районы ОАЗИСа базируются непосредственно на поверхности планеты, но с совершенно аррантским укладом жизни, архитектурой, транспортом, уровнем задействованных технологий и силовых охранных систем.
Ни о чем подобном я, конечно, не думал, когда был вызван к Генеральному Эмиссару. Разговор был с глазу на глаз. Хотя уверен, что все перекрытия, ниши и, вероятно, напольные покрытия напичканы следящей аппаратурой, как это принято у подозрительных Эмиссаров Избавления. Я-то уж знаю – я сам сын одного из таких деятелей…
Ну так вот, я его спрашиваю:
– Мне отвечать сразу на все вопросы?
Ллерд Зайверр ерзает на своем высоком сиденье и снисходительно говорит почти добродушно (ух, знаю я этот приторно-благожелательный тон, тон кровососущей пиявки в сладком маиловом сиропе!):
– У тебя лейгумм. На Зиймалле обзавестись лейгуммом ты не мог: во-первых, в ОАЗИСах такие операции делают редко, а во-вторых, ты бы был лицензирован. Вот потому я и спрашиваю: когда ты прибыл сюда с Аррантидо?
– Точно не помню. Я в местном времени путаюсь. Сутки тут короче наших. Но – недавно.
– Недавно? Но я же сказал, что ты не зарегистрирован в этом году. Значит, ты прибыл раньше. Нелегалы попадают на Зиймалль чрезвычайно редко, и их тотчас же отслеживают, так что не пытайся выдвинуть версию в этом направлении. Хорошо. Тебя зовут Рэмон Ррай, ты прибыл сюда в сопровождении гвелля Гендаля Эрккина. С какой целью ты прибыл на Зиймалль и каким путем?
– Я хочу ответить вам на один вопрос. Но только прежде вы должны мне его задать. Этот вопрос снимет все остальные, – решительно заявляю я. «В конце концов, видит Единый, отец он мне или нет? Ведь он решит вопрос одним своим словом, хотя и чтит Закон. Наказания, судя по всему, мне все равно не избежать…» – Этот вопрос снимет все остальные, – упрямо повторяю я.
– И что же это за вопрос? Ты хочешь, чтобы я спросил: кто твой отец?
Я вздрагиваю и машинально киваю.
– Как я догадался? – ухмыляется ллерд Зайверр. – Да просто я достаточно видел холеных, самодовольных юнцов с Аррантидо, которые в полном сознании своей безнаказанности кричали: «Да ты хоть знаешь, кто мой отец?» Последним таким типом был сын Генерального Эмиссара ОАЗИСа № 6, что на североамериканском континенте. Правда, отец разобрался и все равно отправил отпрыска в Антарктический накопитель. А ведь тот тоже был уверен, что за него заступятся: подумаешь, мелочь какая, случайно убил пять человек, из них трех женщин! А, милый? Ну хорошо, итак: кто твой отец?