Душелов. Том 5

Faded Emory

Закончив с этим внутренним монологом, девушка повернулась налево и опустила ноги вниз, собираясь встать. Но стоило ей это сделать…

— А-агхм!.. — не дав себе закричать, уселась она обратно, ощущая, как резко заболела её левая нога.

«Надеюсь, блять, это хотя бы не ебучий перелом!» — щурясь от боли, прокричала она про себя, высматривая поблизости то, что может сойти за трость.

И быстро найдя это глазами, она вновь поднялась на ноги, только теперь сделав это уже куда более аккуратно. Боль, конечно, всё равно была, но теперь она, по крайней мере, была к ней готова, а потому смогла доковылять до необходимого ей предмета, стоящего у печи.

«Так-то лучше,» — опираясь на ухват, пронеслось у неё в голове. — «Теперь нужно хорошо осмотреться и найти

какую-нибудь одежду, пока этот мой „спаситель“ не явился. А то ещё не хватало, чтобы он набросился на меня прямо так. Терпеть-то, блять, наверняка в любом случае придётся, а так у меня перед этим, возможно, удаться добыть какую-нибудь информацию о нём и немного втереться в доверие — глядишь, тогда, может, даже насиловать не станет.»

Именно так девушка и поступила: осматривая избу, она при этом искала одежду и всё время, не прекращая и на секунду, следила за дверью, каждый раз вставая на месте и прислушиваясь, как только слышала какой-нибудь шорох. Правда, почти сразу она увидела в этом месте кое-что удивительное…

«Какого хуя?! Откуда тут это всё?! " — задавалась она вопросами, открывая один деревянный ящик за другим. — 'Одежда, постельное бельё, посуда, инструменты и материалы — всё это не соответствует технологиям, при которых строилась эта халупа. Всё это слишком технологически развитое! К тому же, всё это явно пиздец какое старое! Вон, на одежде вообще живого места нет — её раз сто, наверное, зашивали! И дело даже не в постоянном использование — оно всё просто будто из прошлого века! Стоп… из-за нужды отстраивать заново Империи после ядерной войны, прогресс сильно замедлился, поэтому за всё столетие почти нисколько не шагнул вперёд. Так что, вполне вероятно, эти вещи… неужели это отголоски мира до ядерной войны?.. Но даже если это так, то откуда это здесь, в этой жопе мира?.. Точно. Ответ на этом может быть только один — это почти наверняка из того маяка. Хотя… он ведь совершенно не выглядел столь древним… Да и как бы он смог сохранить подобный, целостный вид после ядерной войны?.. Ладно, в любом случае это совершенно неважно — сейчас есть куда более насущные вопросы…»

К счастью, найдя всю свою одежду, сохнущую на печи, она стала надевать нижнее бельё. И если изначально она планировала надеть его полностью, то после того, как примеряла бюстгальтер, поняла, что это будет излишне — он на ней просто висит. Пока у неё была хотя бы её обычная, средних размеров грудь — бюстгальтер помогал ей при беге и других резких движениях, а сейчас же он лишь мешается. Поэтому, надев трусики, она отложила его в сторону, взявшись за свою одежду, которую, впрочем, надевать не стала. Вместо этого вернулась к одному из деревянных ящиков, в котором была сложена, видимо, вся одежда, и выбрала оттуда то, что показалось ей максимально удобным, тёплым и хоть сколько-то прочным.

Закончив же с выбором одежды, она принялась искать еду.

По крайней мере, она собиралась так поступиться. Но в этот момент сначала за дверью раздалась тихие, приближающие к двери шаги, а уже через мгновение — дверь открылась, и она пересеклась взглядом с находящемся по другую сторону.

— Неужели это ты мне помог… мальчик?.. — нерешительно, максимально дружелюбно произнесла она, неловко улыбнувшись.

Глава 23

— Ты что, правда совсем-совсем немой?.. — добродушно улыбаясь мальчику, сидящему напротив, спросила Ева.

Мальчик, немного отчего-то растерявшись, в ответ лишь в очередной раз начал показывать ей множество непонятных жестов руками. Причём, если немного к ним присмотреться, то сразу становиться понятно, что это точно был не набор каких-то хаотичных жестов, а что-то куда более структурированное — очевидно, таким образом мальчик пытался общаться с ней, по всей видимости, единственным доступным ему способом.

Иначе говоря, он — немой, а эти жесты — это ничто иное, как язык жестов. По крайней мере, именно к такому выводу пришла Ева за всё это небольшое, проведённое с ним время.

«Нет, не понимаю. Это чёртов бред. Как он, чисто в теории, может

быть немым, живя в таких условиях? Немыми бывают лишь в двух случаях: первый — когда человек глухой, из-за чего говорить и издавать звуки он может, но не понимает, что и как говорить; второй — когда у человека какое-то повреждение голосового аппарата, отчего он не может внятно говорить. То есть в обоих случаях это, в основном, чисто физическая проблема. И это, в свою очередь, легко объясняет, почему среди одарённых нет и никогда за всю историю не было немых — пассивная регенерация просто исправляет этот дефект, как и все другие. А если он действительно немой, то выходит, что в таком случае Дара у него нет. А если это так… то тогда совершенно непонятно, как он умудряется выживать здесь, в месте, где даже мне, аристократке с Даром, одной никак не выжить? Нет, чисто в теории это в принципе легко объяснимо. Но исключительно только одним очевидным способом — если он тут не один. Вот только с момента его появления в дом больше никто не зашёл, и сколько бы я его не спрашивала об этом самыми различными способами, он упорно не понимает, о чём я говорю. Причём именно что „не понимает“, а не делает лишь вид — это отчетливо видно по многим мелким моментам в его поведении, которые он даже не пытался скрыть или подделать. Скорее всего, он этого в принципе не умеет — это было бы вполне логично, если учесть условия, в которых он живёт.»

— Это мне? — спросила Ева, улыбаясь, смотря то на мальчика, то на тарелку заполненную супом, которую он только что подвинул к ней.

Несмотря на то, что Ева в этот момент была до ужаса голодна, и всё её нутро буквально кричало о желании не только съесть то, что в её тарелке, а ещё и всё то, что есть в кастрюле, она всё равно сдерживалась. На это было две основные причины: первая — она банально не была уверена, что, начав есть, она при этом не нарушит какие-нибудь обычаи или этикет, чем вызовет гнев живущих здесь; а вторая — это её актёрская игра и выстроенный ей образ, которые разом пойдут прахом, стоит ей только поддаться желанию и наброситься на еду.

Мальчик, уже собираясь наливать суп в свою тарелку, остановился. Посмотрев на Еву, он указал пальцем сначала на тарелку супа перед ней, а потом на неё саму. После этого сжав кулак, поднёс его к своему рту, начав переодически открывать рот и словно класть в него что-то, зачерпывая это тем, что держит в кулаке.

— А-а, поняла-поняла! — закивала она. — Спасибо большое! В таком случае я обязательно съем всё!

Мальчик на это ничего отвечать не стал. Вместо этого вновь взявшись за кастрюлю с половником, стал накладывать им суп уже в свою тарелку. А когда с этим закончил, немного размешав ложкой суп, зачерпнул его и начал тихо на него дуть, остужая в ожидании, когда пар, исходящий от него, исчезнет. Лишь в этот момент он заметил, что Ева просто смотрит на него, за всё это время так и не съев даже ложки.

Мальчик, подумав, что она его всё-таки не поняла, показательно съел первую ложку супа, после чего указал на пальцем на Еву. Но на самом деле дело было совсем не в этом — разумеется, Ева поняла, что мальчик хотел донести до неё, просто она кое-чего выжидала.

«Он проглотил. Я уверена в этом. Значит, суп не должен быть отравлен. Остаётся разве что возможность, что отравлена именно моя тарелка, однако с этим я уже ничего сделать не смогу. Конечно, если бы они хотели меня убить — сделали бы это, пока я была в отключке, но… кто знает, что на уме у этих дикарей?..» — пронеслось в этот момент в голове у девушки, пока она, улыбаясь в ответ мальчику, зачерпнула неполную ложку супа и поднесла ко рту, сначала начав принюхиваться к нему. — «Пахнет сносно — запах мяса, — по всей видимости крольчатины, — зелени и грибов. Никакой гнили и другой мерзости не чувствуется. И выглядит он тоже вполне сносно. Далеко, конечно, от того уровня, к которому я привыкла в обычной жизни, но изначально я от подобного вообще ожидала чего-то ужасного. К тому же до того, как попала сюда, даже думала, что придётся какое-то время питаться всякими жучками — пока не выберемся с севера. Так что такая альтернатива меня более чем устраивает.»