Душегубы
Шрифт:
— Не дури, Таня! — произнес строгий голос из темноты. Вика, не шибко удивившись тому, что ее назвали другим именем, положила пистолет на сиденье справа от себя.
— Выходи, — распорядился тот же голос, — разговор есть…
— Ребят не трогайте, — попросила Вика, — у них оружия нет.
— Будут нормально себя вести — ничего не случится. Выходи!
ТЕТ-А-ТЕТ
Ваня и Валерка остались в машине, под дулами автоматов, а
Там, метрах в десяти от дороги, ее дожидался высокий мужчина в белой маскировочной куртке с откинутым капюшоном. Вязаная шапочка чеченского образца была надвинута по самые брови. В принципе, ее обладатель мог бы откатить ее и до шеи, закрыв все лицо.
— Здравствуй, — сказал он вполголоса.
— Живой, значит? — произнесла Вика. — И до сих пор не унялся?
— Не-а, — криво улыбнулся ее знакомый, — Я живее всех живых. Убивают, хоронят, давят, а я живой.
— Знаешь, я догадывалась, что ты появишься. Предчувствие было. А может, нюхом учуяла. По запаху…
— Ну да, естественно, я ж большевик, слуга сатаны, как разные ссучившиеся утверждают, значит должен серой пахнуть. Ты ведь теперь так думаешь, Танюшка? Небось, крестилась уже, а? В Боженьку поверила?
— Ты решил со мной о научном атеизме побеседовать, Сергей?
— Боже упаси! Сейчас не до этого. Практические вопросы заели. Острые и насущные. Например, такой: скурвилась Танька или запуталась только?
— Могу ответить только после того, как ты мне скажешь, кто ты теперь: честный дурак или умный бандит?
— Сразу скажу: ни то ни другое.
— Аналогично и я — ни то ни другое.
— Что-то не верится. Сколько мы не виделись?
— С августа девяносто четвертого.
— Прилично. И все это время под крылом Сергея Сергеевича?
— Других крыльев не было, компаньеро Умберто. Ваш труп, как мне стало известно, обнаружили в городе Грозном, на подступах к бывшему обкому, с зеленой повязкой на голове. В ислам, что ли, перекрестился?
— Так точно. Видишь, Аллах с того света обратно завернул!
— И позывной «Чижик», естественно, не твой?
— Это позывной того дурака, который думал, будто можно повернуть всю эту свалку в нужном направлении.
— А я-то думала, будто это позывной того гада, который своих русских пацанишек в танках жег…
— Не царапай, не разозлишь. Русский — нерусский… А власовцы кто? Для меня эта тряпка в три полоски — вражеский флаг. В тех, кто под ним идет или на рукав его пришил, я стреляю.
— Куда ты полез? Куда? — с болью пробормотала Таня-Вика.
— Я тебе сказал: дурак был Чижик, дурак круглый. Но честный.
— Ты это мамашам пацанов расскажи, «честный»…
— Ладно,
— Я не поперлась, он меня под уколом вывез. Я только в Центре очухалась.
— Однако теперь ты здесь, и на беспривязном содержании.
— Ты думаешь, что всякую веревочку видно? Я по ниточке хожу, мне шажка в сторону сделать нельзя. Забыл, что ли?
— Нет, слава Богу, не забыл. Блокировка работает. Они нас не слышат.
— Если Сергей Сергеевич поверил в то, что ты отправился Аллаху, то может быть и нет.
— А ты-то поверила?
— Мне было на это наплевать. Ты мне никто. Ты не Толяй, не Андрюха, даже не Димка Баринов. Димка хоть под конец себя повел как человек.
— Это не он себя повел, это я его повел… Правда, не учёл кое-что.
— Можешь не рассказывать. В самолете никакой мины не было, при нажатии на кнопку срабатывал только люк, в который Димка с Ленкой выпрыгнули в тандеме. Без лодки, над океаном, в трехстах милях от ближайшего берега. Он точно погиб?
— У меня его нет. Это могу сказать точно. Если б он где-нибудь объявился, то вся эта возня, которая здесь затевается, стала бы ненужной.
— Здесь много чего затевается, между прочим. Ты в курсе?
— Я знаю. Сейчас мне эта мышиная возня на руку. Хочешь мне помогать?
— В Чечне не вышло, хочешь здесь попробовать? Не надоело?
— Нет, пока не угробили — не надоест. Ты не ответила: будешь помогать?
— Смотря в чем. Заваруху и резню не поддержу.
— А против Чудо-юда поможешь?
— Если ты не на его место метишь, попробую помочь.
— Серьезно?
— Тебе честное комсомольское дать или так поверишь?
— Могу и так, хотя, как я знаю, ты даже в КПСС состояла.
— Но не в НКПР.
— НКПР, извини за грубость, звездой накрылась. Есть группа — «Смерть буржуазии!», и в ней, считая меня, — шесть человек, Военную тайну доверяю!
— Врешь. То, что у тебя было два года назад, так просто не рассасывается.
— Это было не у меня, запомни раз и навсегда. И если это сейчас есть, то я не имею к нему никакого отношения.
— Ладно. Если хочешь, чтоб я помогала, побыстрее о сути дела.
— То, что у вас в «Белой куропатке» появились знакомые лица, ты в курсе?
— Да. Зинаида Баринова, Клара Леопольдовна и Сесар Мен-дес здесь. Мне их не показывали, но их видели ребята.
— Чудо-юдо не появлялся?
— Не видела.
— Скорее всего появится через какое-то время. Мальчишек, как я понял, готовят как экспериментальный материал. Сергей Сергеевич, возможно, и тебя задействует. Будь готова!
— Всегда готова! — усмехнулась Вика-Таня.