Душегубы

Влодавец Леонид Игоревич

— Теперь понятно, — сказал Рындин. — А что ж они не заметили, что пальто осталось и все прочее?

— Раздевалка уборщиц запирается. У каждой из них есть ключи. Но самое смешное — эти же ключи подходят к замку дамского туалета в малом банкетном зале. Ну, а в запарке кому до уборщицы дело, да еще подменной?

— В общем, ясно, — сказал Иванцов, — спряталась эта племянница в туалете, дождалась, пока Рублик со своими гостями дойдет до кондиции, нажала кнопку, взорвала подстанцию, выскочила из укрытия и в полной тьме расстреляла Рублика.

— Насчет

того, что она подстанцию взорвала, Мирошин сомневается. Конечно, если б у нее был пульт такого размера, как для дистанционного управления телевизором, то она его под кофтой вполне могла пронести, как и пистолет. Но из туалета через зал без окон, отделенный от двора двумя стенами, сигнал с такого маломощного передатчика до взрывателя не дошел бы. Скорее всего рвали откуда-то снаружи, а взрыв сам по себе должен был быть сигналом для киллера. Если бы убийца был сам по себе, то мог бы, наверно, и не ждать три с половиной часа. Потому что, судя по данным официантов, да и по показаниям собутыльников Ревенко, они уже к полдвенадцатого были тепленькие, а потом даже трезветь начали.

— И чего же эти, что снаружи, так задержались? — хмыкнул Иванцов.

— Ну это надо у них спрашивать. Мало ли из-за чего. Интереснее другое: как они мину на крышу трансформаторной будки пристроили. Мирошин говорил, что его ребята сперва думали, будто эти минеры под видом электромонтеров от горэнерго приходили. Нет, никаких монтеров не появлялось.

— И вертолетов поблизости не пролетало? — съехидничал Рындин.

— Нет, — ответил Теплов, — не наблюдалось. Даже НЛО.

— Общий вес этой фигулины, — посерьезнев, заметил Рындин, — не превышал полутора килограммов. 800 граммов тола, 300 граммов оболочки и максимум 400 — на радиовзрыватель. От забора до будки — метра полтора. Будка загораживает обзор со стороны двора. Подогнал грузовик к забору и перекинул мину на крышу. Может, палку или шест использовал. Всего и делов-то.

— Теперь, ежели кто-то опять будку взорвет, — весело усмехнулся Иванцов, — буду знать, на кого постановление выписывать.

— Ладно тебе, — отмахнулся Рындин, — продолжай, Василий Михайлович. Еще несколько моментов прогнать надо. То, что эта самая, условно говоря, «племянница» так удачно сработала по Рублику в кромешной темноте, не удивляет. У них в той области, насколько я помню, неплохие приборы ночного видения делали. И для армии, и для нас. В том числе и малогабаритные, размером чуть побольше очков-консервов. Но вот как эта «племянница» ушла?

— Самый темный лес, — кивнул Теплов. — У мирошинских ребят, как я уловил, никакой единой версии не сложилось. Первый вариант: убийца ушел через двор, воспользовавшись те, что охранники, находившиеся у машин, были слегка оглушены взрывом. Второй — проскочил через кухню, общий зал и главный вход. Наконец, третий — самый идиотский: спрятался в той же раздевалке уборщиц, а потом по-тихому улизнул. Но у каждого варианта много скользких мест. И во всех главное скользкое место — то, как он смог пройти лестницу. Наверху,

у двери, один охранник, внизу у пересечения коридора, ведущего во двор, и коридора, ведущего на кухню, — второй и третий. В кухне — четвертый. Но ни один ни черта не видел и не слышал

— Ниндзя, — полушутя произнес Рындин, — больше некому такое провернуть…

— Я бы этого ниндзю у бабки-уборщицы поискал, — сказал Иванцов.

— Они первым делом, как узнали про это дело с подменой Уборщицы, поехали к Малаховой. А бабуля — в ином мире. И не поймешь, то ли ее чем-то напоили, то ли просто так перекинулась.

— Очень уж вовремя для того, чтоб просто так, — заметил Виктор Семенович.

— Вот именно.

— Да уж, — скорее саркастически, чем сочувственно, произнес Рындин, — заполучили наши соседи висячок.

РАСЧЕТ

Люба позвонила в дверь ТОО «Командир». Насей раз девица сразу же предложила ей пройти в «Директорат» и сказала:

— Вас ждут.

Ждал, естественно, бородатый Саша. С пачкой купюр.

— Вот остаток суммы, — сказал он, — пересчитывайте. Люба вытащила детектор, неторопливо стала проверять все поштучно.

— Не беспокойтесь, мы не кукольники, — усмехнулся Саша.

— Денежки счет любят, — заметила Люба.

— А вы интересная, — сообщил он, постаравшись поглядеть ей в глаза.

— Ужасно интересная, — согласилась она, продолжая пересчитывать и проверять доллары.

— Сумма солидная, — сказал Саша. — Не боишься нарваться?

Люба только усмехнулась.

— На кого? Разве что на вас…

— Ну и другие бывают…

— А вот за других Олег спросит. Так что постарайтесь, чтоб ничего не было.

— Вот билет. Как договаривались, на фамилию Лысак. Денег не берем. Едешь сегодня на 23.50 отсюда, из города.

— Поздненько. Не хотелось бы по городу маячить. Раньше ничего не было? В смысле поездов? Может, какой-нибудь проходящий?

— Нет. Время с Олегом согласовано. Тебя дома ждут именно с этим поездом. А насчет не маячить… Можем подержать тебя на одной хорошей квартирке.

— Хорошая квартирка? С постелькой?

— Можем даже партнера подобрать.

— Мне бы выспаться. Так, чтоб не мешали.

— Желание гостьи — закон. Не волнуйся, отдохнешь как надо. У тебя вещи где? Забирать ничего не надо?

— Все там, где положено, — улыбнулась Люба, — не волнуйся за чужое добро.

— Тогда больше вопросов не имею.

Саша взял со стола радиотелефон, набрал номер и сказал:

— Сыч, кати к подъезду. Отвезешь одну даму на хату к Лидке. В одиннадцать вечера заберешь и доставишь на вокзал к московскому поезду. Уловил?

Судя по всему, никаких возражений у абонента по фамилии или кличке Сыч не было.

Бородач проводил Любу до желтой «шестерки», за рулем которой сидел какой-то молоденький и довольно тощий парнишка, совершенно не похожий на то, что подразумевается под Сычом.

— Ну, спасибо, — сказала Люба, подавая руку Саше, — будьте здоровы, не кашляйте.