Душегуб

Жилин Сергей Александрович

— Алиес! Алиес, успокойтесь! — прошли в пустую потуги шерифа остановить плач дурёхи. — Вы подозреваетесь в убийстве восьми человек, нам надо выяснить, правда ли это. Сюда вас доставил Винсент Миасах, вы помните это?

— Я никого не трогала!

— Убиты семь детей. Первый, ваш сын, убит при несколько иных обстоятельствах, мы считаем, что мотивом для убийства остальных стала месть за Дональда.

— Эти выблядские дети! — взорвалась мутантка грязными ругательствами. — Мне плевать

на их гнилые судьбы!

— Именно такие высказывания заставляют нас задуматься о верности обвинений, Алиес. Скажите честно, вы убили этих детей? Вы приходили в Гавару за ними?

— Чтоб вы все сдохли!

Звериный блек в глазах твари — верный признак вскинуть пистолет. Сколько бы шериф не желал обойтись тихой, мирной беседой, нас с Уолтером на пути превращения головы гниды в месиво мало что остановит. Человек со шрамом отступил на шаг, от напряжения закусив губу.

Алиес предприняла новую попытку сбежать, безрезультатную, хвала небесам.

— Так ты не сознаёшься? — даже Тим приготовил оружие.

— Дьявол будет страшнее меня!

— Это точно… А когда дичаешь, ты осознаёшь происходящее, помнишь, что было в зверином состоянии?

— Если вырву тебе печень, обязательно запомню!

— На это тебя не хватит. Как часто ты обращаешься в это существо?

— Захочу тебя расчленить — не буду обращаться обратно! Начну с ног, которые тебе не нужны!

— Тим, с ней бесполезно разговаривать, — воззвал я к здравому смыслу шерифа. Старик так и не обернулся в мою сторону, застыв в раздумьях.

Уолтер изобразил замах и удар прикладом по голове. Не мне одному очевидно, что терзать Алиес вопросами бесполезно. Тим нарисовал на лице брезгливую гримасу:

— Да, так и сделай, Уолтер.

— Что?

— Ну же, давай, — равнодушно развернулся он и покатил на выход.

Мы с товарищем переглянулись, тварь, не желая получать по голове, забрыкалась раненной лошадью. Уолтер изменился в лице и успокоил Алиес точным шквалом боли. Донельзя доволен. Я бы тоже не отказался увечить мутантку.

Может быть, именно из-за тебя Энгриль сейчас мёртв.

14:34

Джон

Молодой парень с длинными рыжими патлами нас не испугался, даже гордо расправил плечи, словно собираясь выставить напоказ свою смелость. То, что мы больше получаса примерялись к нему и могли сотню раз его убить, ему и в голову не пришло. Жаль, что в голову не приходит правда.

Охотники Гавары самонадеянны, зачастую неопытны, редко сообразительны. Но с ними можно иметь дела, что нам и нужно.

— Лешие зачастили в наши края, — склонил рыжий голову набок, — Что нужно, ребята?

— Мы ищем Харона.

— Этот

мужик в лес не ходит, — рассмеялся охотник. — Меня зовут Эрик.

— А меня — нет! — грубо отплевался мой товарищ.

— Это — Твид, меня зовут Джон. Нужно разузнать об этом парне.

Эрик состроил морду умного дельца, осмотрелся по сторонам. Вокруг людей меньше, чем пингвинов со скакалкой, так что никто о разговоре не узнает. Мы уже всё проверили.

— И чем он вам не приглянулся? — эхнув, присел гаварский охотник на поваленный ствол.

— С чего такие выводы? — надменно процедил коротышка, напротив возвысившись на торчащем корне.

— Серьёзно? Вы, кроме как на палачей, ни на кого не похожи. Ну не вижу я, чтоб вы мирно говорили с человеком, которого даже толком не знаете, где найти. Особенно ты, короткий.

Тычки пальцами моего лилипутского друга злят отменно:

— Короткий, ты сказал? Может, спустим штаны и уточним этот вопрос?

— Забудь, чего ты так завёлся?

— Я тебе сейчас полную задницу шишек напихаю — узнаешь, как я завожусь!

— Ха-ха, смешно ты придумал с шишками.

— Спасибо, Джон, — отвёл глаза Крысёныш, — ради тебя я прям выложился.

Нет, ну как не посмеяться, когда Твид отсыпает шутку за шуткой? Рыжий меня поддержал, а сам шутник ошпарил нас тем взглядом, каким обычно выхватывают из толпы образцовых идиотов.

Эрик успокоился и взглянул в сторону Гавары:

— Мне, знаете ли, безразлично, зачем вам занадобился Харон. Многие его не любят, так что сдать могу без проблем… Но не без платы…

— А вот на это не надейся, — категорично ответил я, оправив резко ворот.

— Как знаете…

Меньше всего это понравилось Твиду, прицелившемуся рыжему в ту часть тела, которой минуту назад собирался мериться. Эрик, сразу видно, трухнул и обратился ко мне молящим взором за защитой.

Когда понял, что не выйдет, решил перевести локомотив на другие рельсы:

— Эй, совсем? Это же шутка такая! Серьёзные все такие пошли — я бледнею с вашего чувства юмора! Ты вообще опусти винтовку и иди учись улыбаться!

— Джон, не заставишь его — сам будешь рыть могилу.

— У меня ж мозоль на пальце.

— Парни! — примирительно вскинул руки охотник. — Что-то разговор не в то русло зашёл. Я говорю о Хароне, и расходимся, лады?

— Тебе так сразу и предложили, юморист, — бессовестно переборщил с сарказмом Крысёныш.

Винтовка, однако, вернулась на плечо.

— В общем, у Харона наступили тяжёлые деньки: его посадили в тюрьму. Извините, но достать его вам будет сложно.

— Нам? — буркнул я. — Так сказал, будто тебе это дело на пять минут.