Душегуб
Шрифт:
— Надо выделить вам проводников, а то ночью вы обречены, — ухмыльнулся атаман.
— Посылать людей до Гавары?
— Ну, у тебя же есть пара наказанных…
Какое-то время лешие провели в развитии смешной ситуации, а потом Иосиф Эмин отправил нас восвояси. Предстоял непростой путь обратно.
Кейт проснулась совсем недавно, теперь собирается, совершенно не думая торопиться. Я проторчал в приёмной около пяти минут, играя с листиками цветка на подоконнике, Тим по-старчески
Вскоре распахнулись двери, и в обнимку с утренним холодом ввалились трое небритых мужиков с лесопилки. Вонючие дуболомы протопали к стойке, одарив меня не самым приятным взглядом. Тим молча встретил гостей, откинулся на спинку коляски и приготовился слушать, заведомо зная, что до него дойдёт редкостная хрень.
Один из рабочих толкнул товарища, чтоб тот начал:
— Шериф, мы пришли справиться о столичных.
— Что вам надо от столичных? — поленился смягчать Тим.
Я отпустил несчастный цветок и обратился в слух.
— Они с утра ушли, а ночью так и не вернулись.
— Допустим.
— Господин Леквер предлагает пятьдесят звонов за их вещи, — ухмыльнулся один из троицы и позвенел монетами в кармане.
Хорошие деньги за вещи безразличных тебе людей. Я бы очень тщательно рассмотрел вариант пойти на условия. Но то я, полицейский без половины тех принципов, на которых живёт Стальной Тим.
Посему пророчу работягам фиаско.
— Почему Иоанн готов платить такие деньги за вещи людей из Сакра Ципиона? — появились на лице шерифа суровые нотки.
— Они обокрали лесопилку.
— Что взяли?
Тугодумы не ожидали, смятение в их рядах мигом заткнуло все три глотки. Жаль, что так скоро стало неинтересно.
Не знал, что парочка впуталась в историю с Иоанном. Он, без сомнений, неприятный человек, но вполне мирный и спокойный; трудно довести его. Разве что столичные должны быть в этом мастеровитее.
— Сказать не можем… — нашёлся отвлечённый ответ у трудяг.
— Когда была совершена кража?
— Пару дней назад.
— Почему не сообщили раньше? — Тим подождал, пока пауза затянется, после чего продолжил с грозовыми раскатами в голосе. — Вот что, ребята, мне совершенно не хочется разбираться в обидах вашего работодателя, мне совершенно не хочется лезть к занятым работой людям из столицы, мне совершенно неохота, и это самое главное, чтобы всё это докатилось до самосуда. Будут доказательства, будут мотивы, будет хоть что-то для меня — приносите, разберусь, но чтоб больше ни о каком Иоанне с его делишками и деньгами я не слышал!
Ожидал, что Тим ограничится фразой «Пшли вон». Его всё чаще развозит на длинные лекции, человек истосковался по ворочению языком.
Я проводил насупившихся гостей взглядом, сдерживаясь изо всех сил, однако меня прорвало. Рабочие почти ушли, как им в спину прилетело:
— Кстати, они час назад вернулись.
Это правда, под утро грязные и вымотанные столичные притащились из леса.
Марк
— Доброе утро, Марк! А это с тобой…
— Кейт Бри, — напомнила я старой учительнице.
— Кейт! Так изменилась! Не представься, я бы тебя ни за что не узнала!
Госпожа Гай направилась по улице Ильвеса, мы пошли рядом шаг в шаг. Марк предложил помочь с сумкой, но учительница отказала, сославшись на её лёгкость.
А я стала объектом её внимания.
— Я сочувствую, Кейт, правда, Энгриль был таким хорошим человеком.
— Спасибо, госпожа Гай, — прожевала я сухой ответ.
— Как у тебя в Карнбёрдже? Нашла работу?
— Да, почтальоном…
— Это славно, я в тебе никогда не сомневалась! Сразу поняла, что не пропадёшь.
Пришло время Марку меня спасать. От общения с назойливой дамочкой из допотопного прошлого неприятно зудит голова. Бывает и такое.
— Госпожа Гай, — встрял в разговор Дубль, — я сейчас работаю над делом о Душегубе…
— Да, я наслышана, — поправила очки старушка. — Поздравляю с восстановлением!
— Спасибо, конечно, но это не совсем восст… В общем, надо задать вам пару вопросов.
Мы свернули на Карнбёрджскую улицу. На перекрёстке муж с женой испытывают самодельную тачку. Больше похоже на свалку с колёсиками, хотя агрегат вполне рабочий.
Отвлеклась что-то…
— Знаете, недавно, двадцать второго, Винсент Миасах тоже спрашивал меня о Душегубе. Меня это сильно удивило…
— А что спрашивал?
— Спрашивал, была ли дружба между жертвами, но я ответила, что все мои ученики дружат. После этого он ушёл.
— Это всё?
— Да, я ещё подумала, что как-то это странно: Винсент занят расследованием — это дело полиции.
— Именно, этим я и хотел бы заняться, — Марк поковырялся в карманах и вооружился блокнотом. — Скажите, вы ведь знаете Чедвера Гомаргольца?
Госпожа Гай досадливо сморщилась и засобиралась отрицательно покачать головой, но тут её словно осенило:
— Ах, это тот мужчина, что целыми днями пьёт? Худой, в шляпе, с бородой? Конечно, я его помню.
— А возле школы его никогда не видели?
— Нет, — разрушила наши надежды старушка-учительница.
— А просто рядом с детьми? — помогла и я наводящим вопросом.
И на сей раз ответ отрицательный:
— Нет, я в принципе редко его вижу, он нечасто появляется на улицах в светлое время суток.
— В светлое время? То есть, вы имеете в виду… — зацепился детектив.
— Да, порой я или соседи замечаем Чедвера, блуждающего по ночам. Нет, нельзя, разумеется сказать, что каждый раз именно он проходит под нашими окнами, но вот соседи не сомневаются.
Марк успел на секунду со мной переглянуться — в его глазах полыхает жажда крови хищника, взявшего след. У меня участилось сердцебиение.