Душа Воина
Шрифт:
– Нет...– не согласился мозг, - так.... вольностью....
Князь, похоже и так был не в восторге от того, что мы были близки. На мгновение мелькнула гадкая мысль - а вдруг... Но мозг тут же вспомнил, что днем, на работе, я пила таблеточку, и опасность заиметь последствия бурной ночи, мне не грозит.
– Но в будущем - полное воздержание!– порадовал мозг меня.
Пока я размышляла, Стефан ушел в другую комнату и активно там чем-то шебуршал. Испытывая любопытство, я встала и, дойдя до высокого порога, через
– обрадовалась я, - значит он все же не планирует выгонять меня из дома. Опять же, на шкурах спать не придется!"Это было просто отлично! Я аккуратно вернулась на свой стул, делая вид, что так и сидела, туточки....
Он появился с бельем и жутко хмурой физиономией. Глядя, как он расстилает простыню поверх шкур, я встала и взялась за ближайший конец, помогая. Он замер, завис над постелью, глядя на меня сквозь рассыпавшиеся волосы...
– Не надо...
– тихо сказал он.
– Но .... Я же...
– растерялась я.
– только помочь...
– Я сам!
– припечатал он, - иди спать!
– Куда?
– не поняла я. Он выпрямился, взял меня за руку и отвел в соседнюю комнату. Ткнул пальцем в кровать с огромными подушками и стеганым одеялом, от простыней которой чудесно пахло летними травами. Она просто манила залезть в нее, свернуться калачиком и заснуть. Тело даже почувствовало эти негу и томление засыпания, но я упрямо тряхнула головой.
– Я не могу.
– и для надежности, сделала шаг назад.
– Это твоя кровать.
– Теперь у меня нет ничего своего...
– горько бросил он, и ушел обратно. Чувствуя себя последней гадиной, я смирилась с его решением, быстренько скинула всю одежду, кроме рубахи, доходившей мне до колен (не удивительно, я ему тоже, чуть выше груди) и скользнула внутрь.
М - м - м - м - м - м! Райское наслаждение!
Волосы до конца еще не высохли и я раскидала их по подушкам, завернулась и укрылась почти с головой. Кайф! В комнате было тепло, так как сюда выходила вся задняя сторона печи, но не жарко. Самое-то для крепкого, сладкого сна!
Я уже засыпала, скользя в легкой полудреме все дальше и дальше в мир снов и фантазий, когда услышала скрип половиц. Ну, что еще? С трудом разлепила глаза, высунула нос из вороха белья. Он стоял в ногах кровати в одних штанах, уже развязанных и чуть спущенных, но еще держащихся на самых бедрах. Просто полет эротической фантазии...
Мама дорогая! Этот парень просто садист! Да ему под страхом смерти нельзя разрешать ходить в таком виде и вводить бедных женщин в состояние неконтролируемого вожделения.
Сердце екнуло и зашлось от восторга, бешено стуча. В одной руке он держал подсвечник, другую упер в бедро. И тени играли на его теле, как будто пламя свечей знало где и как я хочу его касаться и показывало, как это надо делать правильно, со вкусом скользя по каждой мышце. Весь его вид был, прямо скажем, вызывающим.
– Неужто выгонять будет?– заинтересовался мозг, – сам же сказал - тут спать! Или пришел поиздеваться на ночь: мол близок локоток, да не укусишь? Посмотри мол, девица - красавица, что в соседней комнатке мирно дрыхнуть будет, и даже не почешется от того, что ты тут с ума
От гнева я почти проснулась и даже приподнялась на локте. Уходить из этой кровати я была не согласная ни за какие коврижки. Мучиться тоже не желала. Он же просто стоял и смотрел на меня, гневно и пристально сверкая синющими, в ночи кажущимися почти черными, глазищами. И чем дольше он так стоял, тем сильнее росло напряжение в комнате. Вот сволочь! Я что, по его мнению, железная что ли? Взаимное раздражение нарастало. Первой не выдержала я.
– Ну, что еще?
– Я почти ожидала слов - "твоя постель готова, выметайся!". Он поиграл желваками, но, тряхнув гривой, произнес почти спокойно:
– Пользоваться будешь?
– я, заморгала, уже в который раз за эту ночь, почувствов себя полной дурой. Это он о подсвечнике что ли?
– Чем?
– уточнила я, на всякий пожарный, невольно признаваясь в своей тупости. Он дернулся, мышцы на груди и руках заходили ходуном, вызвав у меня непроизвольное сердцебиение и шумодышание.
– Мной...
– Что?
– обалдела я, теряя последние остатки сна.
– Ура! Хоть один здравомыслящий, адекватный человек в доме!– завопил мозг, – немедленно тащи его в постель!
– Ты сказала, - ответил он ровным, ничего не выражающим голосом, - у вас все рабы сексуальные.
– Видно было, что все это бесит его до крайности и охотнее всего он сейчас бы, не любил меня, а свернул мне шею по-тихому, и отправился на боковую. Отчетливо скрипнули зубы.
– Я не напрашиваюсь в кровать, - он сглотнул, - после уйду к себе...
Князь ждал, а я хлопала глазами. Отказаться от него было нереально, невозможно, почти физически больно. Перед глазами, да просто во всем теле возникло томное воспоминание о том, как он хорош... Как прекрасно может быть ЭТО с НИМ... И согласиться, зная, что он не желает меня ( судя по его несчастным, злым глазам, это еще мягко сказано!), никак было нельзя. Я против насилия. По-крайней мере, изнасилования кого бы то ни было!
– Последняя таблетка!
– горестно взвыл мозг, - кто знает, когда ЭТО будет в следующий раз! И такой мужик! А ты? Дура! Идиотка! Пацифистка, что б тебя... Да потерпит! Не умрет! В конце концов, он ведь тоже получит свою долю удовольствия...
Сама не веря в то, что я это делаю, я покачала головой. Глаза с сожалением оббежали великолепную мужскую фигуру, прекрасную в своей доступности и соблазнительности, и я разочарованно прошептала, чуть не плача, от обиды и злясь на саму себя, а заодно и на него:
– Нет, спасибо.
– Кивнув, он с облегчением выдохнул, и ушел к себе. Стукнул подсвечник, свет погас. Скрипнул лежак и все стихло. Стефан замер, затаился. Дом затих, постоял так минут пять, словно раздумывая о нашей, вернее моей, несусветной глупости, а потом начал тихонько шуршать.
– Черте что!
– возмутилась я мысленно, - а ведь почти заснула! Так нет же, приперся! Разбудил! Возбудил! Придурок! Да еще и заставил саму от него отказаться! В следующий раз из принципа соглашусь, пусть знает, как дразниться! Так и скажу - предложил - получи! И как его....