Душа саламандры
Шрифт:
— Ошейник — твоя гарантия сейчас остаться в неприкосновенности, — тихим вкрадчивым голосом протянул Вилаар. — Тиэр и Ниара до сих пор их носят, никто не пойдёт против меня в открытую.
— Ты это Фаалну и Миррну скажи! — фыркнула в ответ и внезапно оказалась спиной на полу, а маг навис сверху, сверкая яростью во взгляде и обнажив клыки.
Под моим затылком очутилась одна из ладоней лана, защитившая от удара, вторая — сжала вместе мои запястья и не давала вырваться.
— Они заигрались в свою безнаказанность, — прошипел Вилаар. — И посчитали, что им всё
— Угрожаешь?
— Предупреждаю, чтобы ты всё же задумалась о том, что больше не бессмертная ящерица, самое страшное наказание для которой — остаться без хвоста, да и то лишь на время!
Тяжесть мужского тела лишала малейшей возможности пошевелиться, чтобы не вызвать нежелательных последствий и, кажется, что скарис это тоже заметил. Недоумение и растерянность первого мгновения осознания, сменились дрожью в его теле и сбивающимся дыханием. Вилаар подался вперёд и прикоснулся губами к ложбинке в основании моей шеи. Нежно, медленно, будто сотни мурашек собрались в одном месте и ласкали кожу.
— От себя тоже защитишь? — слёзы обжигающей горечи, которых не ведала столько лет, скатились по моим щекам.
С трудом сглотнув застывший в горле комок, я уставилась в потолок, выбеленный и украшенный затейливой лепниной.
Лан вздрогнул словно от удара и отстранился. На лице мужчины появилась так хорошо знакомая мне маска невозмутимости, свойственная его народу, и, поднявшись, Вилаар взял меня на руки, снова обжигая своими прикосновениями. Поправив съехавший на грудь мех, он уложил меня обратно в кровать и молча ушёл, оставляя наедине с чувством опустошения и разбитости.
Свернувшись клубком лицом к окну, я старалась вернуться в то состояние умиротворённости, что было со мной, когда вокруг бушевала стихия. Взгляд бесцельно блуждал по комнате, выхватывая детали, стараясь забыть окутавший меня его запах, которым была пропитана каждая мелочь в этой комнате. Там, где лан прикасался, горела кожа от желания смыть с себя эти ощущения. Зачарованная бархатка, клеймом опаляла шею. И не избавиться от неё без его разрешения — этот ошейник можно лишь скрыть, а снять невозможно. Если сбегу, первый же патруль вернёт меня обратно.
Можно выглядеть храброй и грубить ему, но это ровным счётом ничего не изменит: Вилаар — мой хозяин и с этим придётся жить.
Тихий скрип двери возвестил о возвращении мужчины. Тяжёлые шаги и звяканье посуды. Снова шаги и принесённый экономкой поднос опустился с моей стороны. Скарис молча сел на кровать рядом со мной и протянул длинную мужскую тунику.
— Других пока нет, завтра попрошу Ниару заглянуть в ткацкую, — окинув меня равнодушным взглядом, произнёс Вилаар. — Одеться сама уже сможешь, я не буду смотреть.
— Спасибо.
Я приняла от мужчины одежду и, дождавшись когда он выполнит обещание, выпуталась из накидки. Поднять руки уже оказалось легче, то ли мышцы наконец-то начинали подчиняться нервным импульсам, то ли стресс оказал подстёгивающий эффект.
— Мяса пока в рационе не будет, организм должен научиться принимать пищу, — разглядывая багряное зарево заката за окном, отозвался маг на моё тихое: "Всё". — Ниара запекла яблоки с творогом, поешь. Завтра она приготовит тебе комнату напротив, сегодня будешь спать здесь. Отдыхай, Филис.
Не глядя на меня, мужчина поднялся и направился к выходу из комнаты.
— Вилаар, а где будешь спать ты? — окликнула скариса и тут же пожалела об этом.
— Там, где тебе не наврежу, — хмыкнул огненный маг, оглядев меня со странным выражением на лице, прячущим в глубине глаз тлеющий огонь неудовлетворённого желания.
Когда за ланом закрылась дверь, я снова улеглась в прежней позе и принялась, как и он прежде, разглядывать закат, такой же тёмный, багряный, как цвет кожи огненного мага.
Глава 10
Усталость и моральная истощённость постепенно взяли своё, позволяя мне забыться липким, холодным сном. В нём Кинаар не вернулся вовремя, магия не пришла на помощь, а Вилаар не услышал мой зов…
Я проснулась дрожащая, в холодном поту, укутанная в меховую накидку, хотя помнила, что засыпала без неё. Рассветные лучи уже окрасили видимую часть неба в холодный серый цвет. Просветов сегодня не было видно, а скоро останутся только эти тучи и ни единого солнечного луча до поздней весны. Только холодный пронизывающий ветер с гор и снежные наносы.
Зябко поёжившись, плотнее завернулась в накидку и села на кровати, практически не приложив усилий. Вилаар был прав и обретение контроля над новым телом не займёт много времени. Иилан и Аарна постарались на славу и "оправдали цвет своей кожи", как здесь было принято говорить об успешной работе мага.
Широко зевнула и хотела уже решить, чем же занять свой день, когда наткнулась взглядом на прикроватную тумбочку. На ней, угрожающе свисая по её краям, примостились два подноса, на одном из которых среди разнообразных блюдечек обнаружилась записка с моим именем и символом, обозначающим травмоопасное заклинание. Даже брать её в руки мгновенно расхотелось, но слишком аппетитно пахло из лежащей рядом с ней миски, и я решилась начать с плохих новостей, прежде чем от расстройства заесть их сладостью.
Размашистый подчерк Вилаара гневно сообщал, что одна пустоголовая ящерица вместо того, чтобы устраивать голодные забастовки, лучше бы подумала о собственном здоровье и новообретённом теле, которое нуждается в энергии. И не объяснишь же записке, что я просто отключилась, не успев даже подумать о том, что слова "яблоко и творог" звучат весьма аппетитно.
Та же записка благодарила за аккуратную работу с книгами и оставленные для мага развороты. Если смогу добраться до библиотеки, то мне надлежало "продолжить изыскания по озвученному кругу вопросов и повторить предыдущий опыт отбора материалов".