Душа птицы
Шрифт:
— Этот парень — ветеран войны, — сообщил мне Стивен. — Вчера ночью он устроил шоу в доме для ветеранов, где живёт: полез в драку с соседями и угрожал взорвать всё здание. Психиатр его уже осмотрел и решил отправить его в «гнездо кукушки». Ждём, когда для него там приготовят кровать.
— Понятно.
Мы оба посмотрели на мужчину и, не заметив в нём ничего особенного, перевели разговор на другую тему. Поболтав со Стивеном, я отправился в свой офис.
— Бен! Бен! Ты у себя? — окликнул меня доктор Харрис из своего кабинета. Он тоже работал в этот день.
—
— Зайди ко мне.
Через пару минут я стоял на пороге его кабинета.
— Как дела у твоей подружки? В отделе кадров всё ещё работают над её документами, на какой-то бумажке нужно поставить ещё одну подпись, и тогда Эми будет нанята. Говорят, это займёт не более двух недель.
Я молчал.
— Бен, ты слышишь, что я сейчас тебе говорю? Или ты оглох?
— По правде сказать, я не знаю, где Эми сейчас и вернётся ли она вообще, — признался я, вздохнув.
— Вот оно что! Жаль. Она мне понравилась, хорошая девушка, — было видно, что и босс сожалеет о таком повороте событий. — Кстати говоря, не связаны ли твои недавние синяки на лице каким-то образом с её исчезновением?
— Каким-то образом связаны. Я случайно встретился с её бывшим бойфрендом, и у нас произошёл мужской разговор за бутылкой виски.
— Что ж, парень, не отчаивайся, дело молодое. Может, она ещё вернётся, — он не знал, что ещё сказать мне в утешение. Но было видно, что он пригласил меня по какому-то другому поводу. — Бен, я, конечно, понимаю, что у тебя сейчас шекспировская трагедия и тебе ни до кого нет дела. Но мне очень нужна твоя помощь, и без тебя мне никак не обойтись. Поможешь?
— Конечно.
— Тогда слушай внимательно: в офисе для совещаний, в дальнем углу, стоит большой холодильник. Там лежит двадцать упаковок хот-догов, которые я купил, и большая кастрюля с квашеной капустой. В шкафчиках найдёшь салфетки и одноразовую посуду. Попроси кого-нибудь из студентов, чтобы тебе помогли. Возьмите тележку для лекарств, всё загрузите на неё и везите на улицу. А я вас там встречу.
Вскоре мы стояли на небольшой зелёной лужайке возле «скорой». Доктор Харрис вытащил из багажника своей машины плитку-гриль и подключил к ней газовый баллон. Вместе с двумя резидентами мы расставили раскладные столы и стали на гриле запекать сосиски.
Резиденты обсуждали между собой дело какого-то больного, спорили насчёт гемоглобина и магния в крови, при этом переворачивая сосиски на гриле. Вскоре над стройными рядами готовых хот-догов, лежавших на фольге, вился ароматный дымок, пахло квашеной капустой — доктор Харрис раскладывал салат в серые пластиковые ванночки, в которых медсёстры носят пластырь, лекарства и шприцы для уколов.
И вот из здания к нашему «фуршету» потянулись первые «клиенты». Из раздвижных дверей выходили медсёстры, врачи и полицейские.
Я предлагал им на выбор:
— Курица? Говядина? Свинина?
— М-м-м, вкуснятина. Бен, дай мне ещё.
Изредка, свернув с главной магистрали, мимо нас проезжали по дороге машины «скорой», привозившие новых пациентов.
— Эй, парни! Хотите хот-дог? — обращался я к парамедикам
— Да! — останавливались они.
Я передавал бумажную тарелку с хот-догами кому-то из коллег, а тот подносил «блюдо» к машине.
За этим весёлым занятием — раздачей хот-догов — я даже не заметил, как рядом произошли странные перемещения: полицейский, оставив свой хот-дог, куда-то побежал, следом за ним помчалась и старшая медсестра, и доктор Харрис.
— Сбежал! Сбежал! — раздавались крики, и многие из медперсонала понеслись в направлении узкой дороги сразу за территорией госпиталя.
Я тоже покинул свой «фуршет» и помчался туда, где возле дороги собралась группа людей.
— Я ветеран! Да! Я ветеран афганской войны, мать вашу! — невысокий кряжистый мужчина средних лет в жёлтом госпитальном халате и в носках без обуви стоял, окружённый медперсоналом. — Прочь с дороги! — требовал он.
— Я вижу, что ты ветеран. Но ты должен успокоиться. Ты меня хорошо слышишь? — доктор Харрис стоял напротив этого разбушевавшегося мужчины, обращаясь к нему спокойным, но твёрдом голосом. — Слушай меня внимательно. Ты должен сейчас же вернуться обратно в отделение. Всё понятно?
— Ты грёбаный идиот! Отвали! — шагнув вперёд, мужчина занёс кулак, чтобы ударить доктора Харриса в лицо.
Но сделать этого не успел, так как стоявший рядом полицейский схватил его за руку и после недолгой борьбы повалил на асфальт. Мужчина стал вырываться. Тогда и я решил помочь: опустившись на землю, налёг всем телом мужчине на ноги, чтобы он не смог подняться.
— Кровать! Везите сюда кровать! — распорядился доктор Харрис и, не дожидаясь, сам побежал к зданию госпиталя за каталкой.
Подошли ещё несколько полицейских.
— Кто он? Что с ним случилось? Как ему удалось выбежать? — наперебой расспрашивали друг у друга сотрудники.
Одна из медсестёр рассказала детали несостоявшегося побега:
— Он лежал в зоне «для дебилов», ждал свободной кровати в «гнезде кукушки». Вёл себя тихо-мирно, ничего подозрительного. Потом поднялся и пошёл якобы в туалет. А на самом деле незаметно проник в тыльную часть отделения, где стеклянная дверь «пожарного выхода», которая всегда закрыта. Разбил огнетушителем стекло в этой двери и выбежал. Но включилась сирена, и он не успел далеко удрать.
Собравшиеся комментировали происшествие:
— Ничего удивительного.
— Он же ветеран войны, ему, наверное, почудилось, что он попал в плен к исламистам.
— Эти ветераны — несчастные ребята, у них у всех из-за войны мозги перевёрнуты.
Тем временем к месту «боевых действий» подвезли передвижную кровать.
— Мы сейчас положим тебя и отвезём обратно в отделение, — сказал доктор Харрис, став на одно колено перед лежавшим на земле пациентом в жёлтом халате, которого мы по-прежнему крепко держали за руки и ноги. Доктор Харрис сжимал в руках чёрные кожаные ремни. — Слушай меня, мой друг. Если ты обещаешь вести себя нормально, мы тебя не будем привязывать ремнями к бортикам. Выбирай: да или нет?