Душа птицы

Немировский Петр

— Хорошо, — я закрыл глаза. Мне становилось легче: легче дышать, легче думать, легче говорить.

Конец романа

Я взял больничный и отдыхал целый месяц. Размышлял о своём прошлом и настоящем, обо всём, что в последнее время случилось в моей жизни.

Однажды я спросил отца, куда делся пистолет. Я не сомневался, что он

взял его в тот день, когда за мной приехали парамедики.

— Я его продал за миллион долларов, — ответил он со злостью.

После чего я больше эту тему не поднимал.

* * *

Я проводил долгие часы на осеннем солт-марше, бродил и вдоль берега, и по его извилистым тропинкам. Я наблюдал за удивительной, суетливой, наполненной смыслом и богатыми событиями жизнью различных живых существ солт-марша. В мои ноздри проникали запахи солёной воды, сырой земли и мокрых камней. Я чувствовал себя неразрывно слитым с этим миром, осознавал себя крохотной частичкой этого огромного таинственного мира, который существовал миллионы лет до меня и будет существовать после моего ухода…

Однажды утром я сидел на берегу на холодном камне и вдруг услышал: «Кии-иии-aрр!» — знакомые тревожные и радостные крики. Я посмотрел в небо, но над моей головой не было ни одной птицы. Поднявшись, повинуясь непонятной воле, я ринулся в рощу, туда, откуда доносились эти крики. Я бегал по роще, перепрыгивая через упавшие ветки, через овраги, распугивая диких котов и енотов. Зацепившись о выступавшие из земли корни, падал, растянувшись на земле, но тут же вставал и продолжал поиски.

«Кии-иии-aрр!» — кричала птица. Её крики то удалялись, то раздавались совсем близко, так, что мне казалось, я вот-вот увижу её в густом кустарнике или возле поваленного дерева.

Наконец я понял, откуда доносятся эти крики и где сокол. В порванной футболке, с исцарапанными руками и измазанный грязью, весь в сухих травинках, я покинул солт-марш и поспешил домой. Я был уверен, что Эми вернулась!

К моему удивлению, перед домом стоял Джейсон, её бывший бойфренд.

—

Привет, бро, — промолвил он, преградив мне дорогу и хмуро посмотрев на меня.

— Привет, — я весь напрягся, приготовившись к новому «тяжёлому мужскому разговору». Хотя мне показалось, что сейчас Джейсон вовсе не в боевом настрое, напротив, какой-то подавленный, несчастный.

— Расслабься, бро. Я пришёл не для этого. Я пришёл сказать тебе, чтобы ты больше не ждал её. Она к тебе не вернётся. Она… — он осёкся, сильно наморщив лоб. — Она умерла.

— Что за чушь ты несёшь?! Ты врёшь.

— Мне позвонил её отчим. Я с ним познакомился, когда несколько лет назад мы с Эми ездили в Джорджию в гости к её родственникам.

— Как это случилось? — я не мог поверить в то, что сейчас услышал.

— Эпилептический удар. Ты же знаешь её историю с бухлом, как это для неё было опасно. Она тоже об этом отлично знала. Её отчим не владеет полной информацией. Известно лишь, что это случилось в Южной Каролине, где она недавно поселилась… Она была удивительная женщина, одна на миллион, — он скривил лицо, и в его глазах заблестели слёзы. — Бро, наружная дверь в твою квартиру не заперта. Извини, я вошёл без приглашения. Я там кое-что для тебя оставил, ты будешь удивлён. Всё, прощай, бро, — он легонько ткнул меня кулаком в плечо и ушёл.

Я пошёл домой. В гостиной на столе лежала книга: «Душа птицы», Эми О’Нил. Я взял книгу со стола, перелистнул несколько страниц.

Если бы у меня был пистолет, в тот вечер я бы пустил себе пулю в лоб.

Эпилог

Я вернулся на работу в «скорую». Как и предсказывали эпидемиологи, Нью-Йорк накрыла вторая, а потом и третья волна ковида. И мы в отделении продолжали бороться с этой чумой.

Прошло ещё некоторое время. Я продал свою квартиру и переехал в другую на другом конце города, подальше от Марин-Парка и солт-марша, где мне всё по-прежнему напоминало… о ней.