Душа города

Асприн Роберт Линн

— Как ее зовут?

— Он узнает ее имя на обеде, я же не буду называть его, дабы не скомпрометировать госпожу. А это тебе за то, что принял послание. — Хаут передал слуге золотой. — Как видишь, моя госпожа щедра.

— Я передам ваши слова лорду на рассвете, — ответил привратник после многозначительной паузы.

— Передай. О золоте, естественно, распространяться нет нужды. Доброй ночи, привратник.

— Спокойной ночи и доброго сна тебе, молодой господин.

Окошко захлопнулось, и на лице бывшего раба мелькнула хитрая лисья улыбка. Одернув темно-красный

плащ и блеснув на мгновение рукоятью меча, он быстро сошел с крыльца

— Боги, — пробормотал Стилчо, — кольцо.. кольцо… Хаут прижал руку к груди.

— Проклятье. Я забыл о нем. — Он обернулся к двери. — Я не могу позвать его снова — только испорчу впечатление.

— Что ты задумал, черт побери?

Повернувшись к Стилчо, Хаут осторожно подцепил пальцем полу его плаща и оттащил мертвяка на безопасное расстояние от двери.

— Нежить, ты забываешься. Ты хочешь получить урок прямо сейчас? Только крикни, и я устрою такое, чего испытывать тебе еще не доводилось.

— Побойся бога…

— Или иди со мной, — ответил Хаут, — или прямо сейчас откажись от этого дела. Ты хочешь прочувствовать это, Стилчо? Ты хочешь узнать, как можно умереть?

Стилчо отступил от Хаута. Его лицо, полускрытое капюшоном, напоминало мертвенно-белую маску. Он покачал головой.

— Нет, не хочу. — В живом глазу мертвяка мелькнула паника. — Как не хочу знать, что ты задумал.

Когда Хаут вновь приблизился к Стилчо, на губах его змеилась улыбка куда более зловещая. Нисиец снова схватил пальцами его за плащ.

— Сделай одолжение, ступай к Мории и скажи ей, чтобы она готовила еще один прибор к завтрашнему обеду. Жди меня там.

— Она убьет тебя.

Стилчо, конечно же, имел в виду вовсе не Морию. Сейчас в его глазу отражался ужас, а губы неожиданно свело судорогой.

— Убьет тебя, — возразил Хаут. — Вот чего ты боишься. Но что для тебя значит еще один поход туда? Неужели в Аду так плохо?

— Боги. Оставь меня в покое…

— — Наверное, и впрямь плохо, раз ты больше не хочешь туда. Расскажи обо всем Госпоже, мертвец, и ты потеряешь свой шанс. — Хаут глубоко вдохнул пыльный воздух Санктуария. — Власть ждет, чтобы ее взяли. Я могу видеть ее, я дышу ею, — и тебе нравится то, что я делаю, не отрицай.

— Я…

— А может, ты все же хочешь пойти к ней сегодня вечером, несмотря на приказ Госпожи оставить ее одну? Ведь ты бывал с ней, когда чары заклятия брали свое, и знаешь, что происходит. Ты слышал, как бушевал сегодня огонь в камине, — разве так раньше бывало? Она победила Роксану, упилась ее силой, и врата Ада подчинились ей. Неужели ты хочешь сегодня вечером попасть ей под руку, оказаться в ее постели, чтобы сделать то, что делал раньше? Ты сгоришь как свеча, а то, что останется от тебя, — сгниет в Аду, когда она удовлетворит свое желание.

— Нет…

— Нет, она не сделает это, или нет, ты не пойдешь туда, или да, то есть ты в точности исполнишь мой наказ?

— Я передам твое послание, — хрипло прошептал Стилчо. — Если тебя поймают, это твое дело. Я ничего не буду знать и поклянусь, что не участвовал в этом! — быстро добавил он.

— Естественно.

Так же, как и я. — Хаут осторожно подергал Стилчо за плащ. — Я не требую от тебя верности. У меня есть возможность гарантировать ее. Подумай об этом, Стилчо. Она собирается убивать тебя снова и снова. Как долго еще будет длиться твоя глупость, Стилчо? Закрой глаза. Закрой. Вспомни ее и сделай это.

Со всхлипом, похожим на стон удавленника, Стилчо отшатнулся от бывшего раба.

Он вспомнил. Хаут понял это и улыбнулся, глядя на вытянувшееся лицо напарника.

Откинув плащ, Хаут положил красивую руку на рукоять меча и зашагал вниз по улице, точно какой-нибудь лорд Санктуария.

***

На глазах Страта была повязка, вот он услышал, как захлопнулась дверь и раздалась трель рожка. Послышались чьи-то шаги, скрипнуло кресло. В маленькой душной комнатке пахло луком и остатками трапезы.

— Могу я, наконец, снять ее? — осведомился он, когда звуки утихли.

— Он может снять повязку, — пробасил кто-то. — Дайте ему стул.

Страт по голосу понял, что его контакт оказался настоящим и перед ним Джабал собственной персоной. Пасынок снял с глаз тугую повязку и пригладил волосы, щурясь и пытаясь разглядеть человека, который сидел напротив него за столом, освещенным одной свечой. Чернокожий мужчина выглядел более худым и старше годами, чем должен бы быть, но, как известно, боль старит людей. Густые черные волосы бывшего работорговца тронула седина, глубокие складки пролегли от углов рта к раздувающимся ноздрям, и под черными, в сети морщинок, глазами набрякли мешки. Джабал положил руки на грубо сколоченный стол. Сидевшего за ним человека в ястребиной маске едва было видно. Недавно отрастивший густые черные усы Мрадхон Вис, чей вид и без того не радовал глаз, поставил одну ногу в ботфорте на планку другого стула в углу и оперся рукой о колено. Широкий нож ярко блестел в свете свечи, внося в картину оттенок буффонады.

Сзади кто-то подвинул Стратону стул. Он медленно и внимательно окинул незнакомца взглядом и приметил еще двоих, сидящих в углу. Воры. Бандиты. Илсиги. Ренегат-нисиец. Джабал был бог знает откуда родом. И вместе с ними он, ранканец, естественный враг для них всех.

— Садись, — предложил Джабал голосом, от которого задрожал воздух. Стратон медленно присел, неспешно заложил руки за пояс и скрестил ноги.

— У меня есть предложение, — заговорил Стратон.

— У тебя? У ведьмы? Или у твоего начальника?

— У меня лично. Но оно касается и этих двоих тоже. Толстым коротким пальцем Джабал выписывал круги на поверхности стола.

— У твоего начальника и у меня были… определенные отношения.

— Тем больше причин у тебя иметь дело со мной. Он должен ведьме. Та должна мне. Я хочу, чтобы в городе стало тихо. Сейчас, до того, как он потерял все, что имел. Если Темпус объявился здесь, на то есть несколько причин.

— Например?

— Например, судьба империи.

Джабал раскатисто засмеялся, сказал что-то на незнакомом Стратону языке, чем вызвал новую вспышку смеха.