Душа дракона
Шрифт:
– Вот это я тебе и предлагаю, Дильмар. Не убивать, ведь это противно твоей душе. Просто – уйти. Могу дать священную клятву, что Белый орден убережет тебя от созданий бездны. Ты увидишь рождение нового мира…
– И гибель старого, – закончил Диль. – Пусть он плох и несовершенен, но он населен людьми… разными. Но в основном хорошими. Простите, но мне с вами не по пути.
– Вы исполните миссию – и все пойдет по кругу.
– Пусть. Я не хочу разрывать круг.
– Ты погибнешь.
– Наверное.
– Он тебя не достал? – поинтересовался Илем. – Интересно, запрещено ли правилами отвесить пинка великому
– Я и тебе гарантирую безопасность.
И Илем ловко пнул великого мага. Между ног.
Почему-то не разверзлись небеса, в Илема не полетели молнии. Сандурен постоял долгие несколько минут, согнувшись в три погибели и зажав между ног руки, со стоном распрямился, ожег вора обещающим взглядом – но просто мужским, никак не магическим: вот, мол, погоди, я тебе покажу. Тот очаровательно улыбнулся и сказал:
– Я всю жизнь пользовался свободой воли. Меня вообще трудно заставить что-то делать, если я этого делать не хочу. Я умею приспосабливаться к обстоятельствам. Но даже я не хочу приспосабливаться жить в вашем новом мире, который сплошь будет состоять из замечательных людей. Я всего лишь вор, мне там не место. Так доступно? О, вот и принцесса подоспела. Ее тоже станете уговаривать?
Несколько подсевшим голосом Сандурен обратился к Лири:
– Ты ведь и не жила, девочка. Не любила – и не успеешь. Не знала мужской ласки – и не узнаешь. Не видела первой улыбки своего сына – и не увидишь.
– Зато другие женщины увидят, – отчеканила принцесса Лирия Кандийская. – Уйди с дороги, маг.
Франк покачал головой.
– Ты убедился, Сандурен? По-прежнему считаешь, что я заставляю их?
Маг отступил и медленно и внимательно оглядел всю компанию, задержав взгляд на Илеме, что, в общем, было бы вполне объяснимо. И смотрел он не тяжело, как можно было бы заподозрить, а скорее сочувственно.
– Мне жаль, – тихо проговорил он, повернулся и не спеша побрел по улице, усталый и разочарованный. Лири расфыркалась возмущенно, а Кай лишь головой покачал:
– Ему жаль!
– Да уж, – поддержал Илем. – Нас ему жаль – ну симпатичны мы ему, сил нет, как симпатичны. Печется о нашей безопасности…
– Он жалеет о том, что круг не желает рваться, – перебил Франк. – О том, что очередные упертые идиоты готовы рисковать, чтобы не дать миру улучшиться. Диль, поставь корзину-то, чего держишь. Быстро разложили припасы.
– Они будут нас ждать, – невольно сказал Диль. – Сразу у города. И их будет много.
– Значит, будет представление, – отрезал Франк.
– Ты их спалишь, – кивнул Илем, – а потом постоишь над нашими телами, и скупая драконья слеза…
Он осекся. У Диля бы напрочь пропало желание разговаривать в ближайшую неделю, получи он такой взгляд в награду. Он запоздало устыдился собственных слов, которые так естественно было бы принять за страх, хотя он как раз не был испуган. Совсем. Он просто отчетливо увиделэту засаду. Много-много людей в кустах вдоль дороги близко от северных ворот.
Кай словно случайно сжал его плечо и ободряюще улыбнулся. Стало совсем стыдно. Его еще и утешают. Позор-то какой.
Франк покусывал нижнюю губу, пока они быстро распихивали покупки по своим мешкам, надевали эти мешки, но стоило Лири направиться к коновязи, он
– Диль, ты уверен? И перестань смущаться, ты не мальчик.
Диль все-таки покраснел, объясняя, что это всего лишь показалось ему закономерным и естественным, настолько, что он увидел картинку, и это никакое не предчувствие…
– Это простая логика, – кивнул Франк. – Илем, закрой рот. Твоему чутью я бы поверил меньше, потому что ты по определению ждешь гадостей от всего мира, а он – нет. Ну, и я склонен думать то же самое.
– Да и я, пожалуй, тоже, – согласился Кай. – И что, выберем другие ворота? Возьмем отряд стражи? Будем прорываться?
– Мы не прорвемся, – усмехнулся Франк. – И в засаду не попадем.
Он отдал свой мешок Дилю, отошел на несколько шагов, чуточку опустил голову, чуточку свел плечи, и они снова увидели это чудо – подавшись вперед, подняв голову, Франк раскинул руки… Через миг на небольшой площади стоял дракон, но Дилю опять померещилось, что он видел каждую деталь изменения… и не видел ничего. Забились и заржали лошади у коновязи, заливисто забрехала, поджимая хвост, случайная шавка, завизжали женщины и, кажется, даже мужчины. Гибкая шея странно изогнулась, и вся команда мгновенно поняла этот приглашающий жест. О боги, не так уж он велик, чтобы поднять четверых, подумал Диль, карабкаясь по подставленному крылу и подавая руку сначала Лири, потом Илему. Они уселись друг за другом, вцепились в выступы гребня (сидеть на нем было более чем неудобно). Кай расположился позади безрукого Илема, чтобы в случае чего поддержать его, а Диль позади Лири с той же целью. О «случае чего» думать не хотелось категорически. Как же он взлетит с таким грузом? Ему же надо разбежаться, наверное, а им надо во время этого разбега не свалиться, ведь трясти будет…
Он взлетел с места. Взмыл по пологой дуге, и Диль подумал, что, будь Франк один, то ввинтился бы в небо почти вертикально. Лири взвизгнула. Только бы не впала в панику! Диль обхватил ее за талию одной рукой. Ему не было страшно, но не потому что вдруг проснулся героизм: он никогда не боялся высоты, с полгода выступал на трапеции, где двое сильных и ловких партнеров швыряли его друг другу, ему даже казалось, что его собственное тело не участвует во всех этих затейливых переворотах. Еще тогда он твердо верил, что крепкие руки Тина или Фалли его поймают. А сейчас он твердо верил, что Франк их не уронит. Он будет лететь ровно, не боясь ни стрел, ни магии, а значит, без рывков и стремительных поворотов. Только бы девочка не запаниковала. Только бы не задергалась.
В ушах свистел ветер, и Диль, стараясь перекричать этот свист, начал говорить Лири всякие глупости, тут вообще можно о смысле слов не задумываться, важен голос, уверенный, спокойный, важно, чтобы она поверила, чтобы перестала дергаться. Диль обнял ее и второй рукой, искренне надеясь, что его не сдует каким-нибудь боковым порывом ветра. Пусть она чувствует его руки, его надежность, его уверенность.
Конечно, дракон летел на такой высоте, какой Диль ни в одном цирке не видывал, ну и ничего, зато он по тонкому деревцу без перша шел, а ведь сто лет не хаживал, разве что между парой сараев канат натягивал, и то давненько – и ничего, справился. Он умел держать равновесие. Как оказалось, даже сидя верхом на драконе.