Дурсли
Шрифт:
– Не могли бы вы и нас этому научить, сэр?
– закончили свой рассказ девицы, невинно хлопая ресницами.
– В другой р-раз, - выдавил из себя наливающийся краской Дурсль. Смутные подозрения, время от времени посещающие его, кажется, начали обретать зловещий смысл.
Накрутив себя ещё немного по дороге к дому, Вернон закатил семье грандиозный скандал. После чего все попрятались по углам, полностью убеждённые в том, что приличные мальчики «сами по себе не летают!!!»
А в конце четвёртого учебного года, весной, тётя Петунья обрела новый повод для беспокойства. В одно из воскресений семья объезжала магазины. Зайдя с детьми в обувной бутик, Петунья вдруг заметила, как какой-то карлик
– Гарри, - буквально прошипела Петунья, - ты знаешь… этого?
– Нет, - Гарри помотал головой, с интересом рассматривая странного покупателя.
Ему было любопытно: может, этот забавный человечек из цирка? Но тётя схватила Гарри и брата за руки и решительно утащила их обратно в машину.
Дома Петунья отправила детей и Вернона с газетой во двор, заняв их китайской едой и французскими булочками (гурманство - в её представлении). Сама же она некоторое время в смятении металась по кухне, пока ни решилась написать Дамблдору. Подробно описав маломерного красавца из магазина, женщина высказала свои опасения его злонамеренностью (ох, она-то была в ней полностью уверена!). Оглянувшись на мирную картину в саду, она торопливо сунула письмо в волшебный кошелёк, снова хорошенько спрятала артефакт и побежала наверх в комнату для гостей, окна которой выходили на глухую стену соседского дома. Надо было торопиться: Дамблдор как-то умудрялся отвечать на письма очень быстро. Действительно, вскоре сова влетела в предусмотрительно открытое окно.
«Дорогая Петунья! Ваши опасения совершенно беспочвенны. Волшебник, описанный вами, это Дедалус Дингл. Он совершенно безобиден. Смею заметить, что злодеи, захоти они наведаться к Гарри, обязательно переоделись бы магглами. Но не спешите пугаться, по моим сведениям тот, кто пожелает вашему племяннику зла, просто не сможет его увидеть.
Самые вам наилучшие пожелания, с любовью,
Дамблдор».
Заверения директора убедили Петунью не вполне…
Глава седьмая.
Отношения Петуньи и Бездонного кошелька были сложными. Она называла про себя этот предмет не иначе как «Безразмерный рождественский носок». Похоже, их мнения о том, что для Гарри будет полезным и нужным слишком часто не совпадали. Хорошо, от гарриных подарков на день рождения они сами давно отказались ради Дадлички, мира и спокойствия в доме. Но почему «Носок» отказывался хотя бы изредка оплачивать парадную одежду для Поттера? Вот, к примеру, тот случай, когда деловой партнёр подарил Вернону билеты в Королевский Оперный Театр для всей семьи? Гарри ведь пришлось оставить с миссис Фигг, потому что приличествующий случаю костюм так и не удалось купить. Даже за свои деньги. Что костюм - и очки эти уродские сменить не получается! Петунья уже давно уверилась, что артефакт позволяет себе слишком много. Он, наверное, считает, что её племяннику подходит исключительно пуританское воспитание… А кого ещё винить? Разве что самого Поттера, которому мероприятия вроде похода в оперу не по душе… Но, нет - он же ещё слишком маленький, чтобы такое устроить?..
Кстати, Дадли опера понравилась. Особенно примадонна. Он весь спектакль так и пялился на неё. Как он потом по секрету рассказывал Гарри - она так громко пела, и у неё был бюст такого внушительного размера, что оторваться было просто невозможно!..
Осенью приехала погостить Мардж. Привезла с собой лишь трёх собачек, остальных своих бульдогов оставила с соседом, полковником Фабстером. По игривым ноткам, появляющимся в голосе Марджори, когда она говорила
Собаколюбивая тётушка не смогла оставить с Фабстером Викторию - суку на сносях («дело тонкое - мало ли что!»), старого подслеповатого Бака («бедняга боится полковника - у того слишком командный голос!») и своего любимца - молодого Злыдня («о, мой утипусик! у него такое нежное сердце! Полковник приобрёл его для меня в Ирландии!»).
Гарри приуныл. Не будешь же хватать за хвост Викторию - дело тонкое, мало ли что! А престарелый Бак ещё в прошлый заезд понял, как спасаться - целыми днями «загорал» на крыльце со стороны улицы - где очень-очень много любопытных соседских глаз…
А Злыдень! Даже если и были моменты, когда толстуха-тётушка не тискала своего протеже, и Гарри удавалось подобраться к собачке поближе - юный бульдог в ответ на поттеровские нападки оставался невозмутим, просто абсолютно непробиваем! Он был спокоен как «Саладин»*. «Философ!» - говорил про него дядя Вернон. Видно, имя ему подобрали с иронией. Гарри и за хвост его дёргал, и за лапы, и кошкой мяукал - Злыдень и ухом не повёл ни разу! Дошло уже до того, что Поттер потерял бдительность и стал приставать к животному у всех на глазах. Дурсли забавлялись, только что ставки не делали на «кто кого раньше достанет».
Как-то раз, когда все отдыхали после обеда в саду, Гарри предпринял последний отчаянный шаг. Как для себя определил потом Дадли, Поттер решился применить «эти свои штучки».
Удостоверившись, что взрослые увлечены воспоминаниями и анекдотами из дядиного и тётушки Мардж детства, Гарри приблизился к своей жертве. Встал перед бульдогом на четвереньки и вперился тяжёлым взглядом в его зрачки. Неизвестно, что там Поттер пытался сделать, только колдовства собачья душа не стерпела. Злыдень взвился, зарычал и погнался с лаем за едва успевшим отпрянуть Поттером. Мардж, впервые услышав злобные звуки от своей «утипусечки», так и стояла с раскрытым ртом, взирая на то, как Злыдень гавкает под вишней, приютившей Гарри. Вернон с Петуньей просто загибались от хохота (масла в огонь подбавил ещё и бренди, что они пили за обедом). Дадли только бровью повёл - ему, вообще-то, понравилось, как ловко Гарри вспорхнул на эту вишню…
Надо ли удивляться, что с тех пор претензии к Поттеру, которые тётушка Мардж хранила в своём сердце, переросли в стойкую неприязнь.
Весь пятый учебный год был посвящён погоне за баллами. Вернон вбил себе в голову, что мальчики должны получить среднее образование в том самом частном пансионе, где учился он сам. И им нужны были для этого достаточно высокие оценки.
– Надо думать об этом уже сейчас. Пусть у вас есть ещё два года в запасе, ну, тем проще будет это сделать!
– вещал Вернон, вышагивая по гостиной.
Петунья поджимала губы. Она считала, что Дадличке вредно так напрягаться. Он учился не очень успешно, но, ведь его отец - владелец фирмы - уж как-нибудь поможет устроиться в жизни… Однако высказываться она не торопилась: чтобы твой голос имел вес, надо знать когда его подать! Тем более Петунья не спешила вываливать на голову мужа свои мысли насчёт Гарри - вряд ли племяннику светила учёба в «Вонингсе» - она ещё помнила коричнево-оранжевый свитер и прекрасно понимала, что это значит…
Гарри с дядей нашли общий язык - мальчик легко согласился помочь исполнить дядину мечту: Вернон составил домашний учебный план для подтягивания Дадли, и Гарри вызвался контролировать его исполнение. Да, Дадлика надо было заставлять учиться. К тому же, чтобы вложить в его голову какие-нибудь знания, надо было суметь найти простые и доступные слова. Поттер умел.