Дурсли
Шрифт:
Маленький Поттер молчал - и Петунья редко с ним говорила. Они приноровились понимать друг друга без слов. Дурсль же, не теряя терпения, каждый день усердно втолковывал племяннику:
– Скажи: «Добрый день, дядя Вернон. Как дела, дядя Вернон?», - совал ребёнку пирожок и снова увещевал, - скажи: «Спасибо, дядя Вернон», скажи: «Спасибо», - толку от этого не было никакого, но дядю хотя бы совесть не грызла.
Тридцать первого июля на День рождения Гарри, когда ему исполнялось два года, гостиная была завалена игрушками. Детей торжественно ввели в комнату. Дадли, помнивший ещё свою гору подарков, был совершенно уверен, что всё это приготовлено лично для него. Он успел так обрадоваться, что, когда игрушки стали предлагать только младшему брату,
– Умница, умница! Ты же знаешь, Дадличке надоест с ними играть через пять минут, и ты сможешь делать с ними всё, что захочешь…
– Боже, это какой-то кошмар, - пыхтел Вернон.
Единственным, кому понравился этот День рождения, был, наверное, Гарри. Когда праздничный торт был съеден (бОльшая «половина», конечно, досталась Дадли) и всё семейство собралось у камина, наблюдая, как Дадличек ловит магнитных рыбок, Гарри обвёл всех скромным взглядом и чётко так произнёс:
– Спасибо!..
– Он… заговорил! Вернон, ты слышал? Он заговорил!
– в восторге заверещала Петунья, хватая мужа за рукав.
– Ну, да… - дядя был польщён, он сразу приписал достижение себе.
– А чья школа, а?!
– Он так всегда говолит, - вдруг заявил Дадли. Но на него, как-то, никто не обратил внимания.
Глава четвёртая.
Шло время. Семья жила спокойно, без всяких чудес и особых странностей. Дурсль преуспевал (хоть и проводил на работе слишком много времени - объёмы производства вдруг резко возросли). Петунья слыла образцовой хозяйкой. Среди соседей никому бы даже в голову не пришло усомниться в их исключительной добропорядочности. Это было время благоденствия. Мелкие проблемы Петунья решала с лёгкостью.
Марджори посещала Дурслей крайне редко.
– У тебя слишком шумно, Вернон!
– заявляла она обычно по телефону.
На самом деле, в доме шумели только её собачки, поскольку Дадли собак побаивался и прятался от них в шкаф, а Гарри дразнил любимцев Мардж тихо, исподтишка. Он дёргал толстунов за хвосты, а затем ловко уворачивался от них, бегая по всему дому. Стоит ли говорить, что Мардж в душе затаила к маленькому Поттеру несколько претензий. Заметьте, миссис Дурсль такое положение вполне устраивало.
У Гарри обнаружилась аллергия на апельсины и шоколад. С апельсинами было просто: Дадли их терпеть не мог с тех пор, как соседка миссис Фигг случайно угостила его слишком кислым фруктом. Апельсинам в семье объявили войну. С шоколадом пришлось повозиться. Сначала Петунья придумала посыпать шоколадки, предназначенные племяннику красным перцем, но Гарри случайно подсмотрел, как она это делает, и быстро сообразил мыть лакомые плитки под краном, прежде чем съесть. Тёте пришлось проявить характер, и Поттер вместо шоколада теперь всегда получал лимонные дольки.
Ещё Гарри ненавидел фотографироваться. Петунья как-то пригласила фотографа, чтобы сделать семейный портрет - так племянник свалился в обморок, как только включилась фотовспышка. На фото рядом с сияющими Дурслями остались только его сандалии. С тех пор Поттер бегал от фотоаппаратов как чёрт от ладана.
А ещё его странным образом невозможно было взять с собой в магазин. Дурсли предпочитали особо не анализировать, как это так получалось - поначалу им не удалось купить коляску с двумя сиденьями, потом племянник просто прятался в доме, когда Петунья собиралась за покупками. Так что по магазинам ходил Вернон. Либо он же сидел с Гарри дома или в машине, пока Петунья с Дадликом выбирала товары и продукты. Церковь миссис Дурсль тоже посещала
Особенно много проблем создавала необходимость приобретать Гарри одежду. Дадличку Петунья одевала с иголочки: костюмчики на выход, голубенькие кофточки, белоснежные рубашечки, галстучки, жабо (о, Дадли в кружевах - просто ангел!)... Гарри в подобное влезать отказался наотрез. Передарив кучу элегантной детской одежды соседям, Петунья вспылила и вывалила на племянника ворох старой одежды брата.
– Выбирай что хочешь, - заявила она вредному Поттеру.
Гарри отложил себе кучку удобных вещиц - в основном трикотажных и свободных. Он облачился в старые шорты, которые смотрелись на нём совсем как бриджи, и балахончик с капюшоном - бывший ранее сиреневым, а теперь ставший просто серым - с надписью «ЧЕМПИОН». Петунья поджала губы, демонстрируя всё, что она думает о вкусе сына своей сестрицы. И посчитала вопрос с одеждой практически решённым.
– Попросишь купить фрак к выпускному - пеняй на себя!
– непонятно выразилась она.
Хотя, может быть, вкус Гарри и не был таким уж плохим. Когда, например, Петунья попыталась надеть на него замечательный, очень удобный, коричнево-оранжевый свитер Дадли (подаренный тому любящей тётей Мардж - «к сожалению, он совсем не к лицу Дадличке!»), тот уменьшился прямо на глазах изумлённой публики и просто не налез на племянника. Вернон показался Петунье слишком озадаченным этим событием, и она поспешила выбросить свитер, объявив, что он «сел после стирки».
Когда детям исполнилось три года, Петунья стала выводить их на детскую площадку в ближайшем парке. Оба ребёнка повели себя не так, как ожидалось. Гарри бледнел, серел и не передвигался вдали от дома иначе, чем накрепко вцепившись в тётину юбку (в прямом смысле - какой позор!). Когда тётя насильно попыталась притащить его в песочницу, он так задрожал, что она испугалась, как бы племянник не потерял сознание у всех на глазах. Ну, не хочет ребёнок играть - хорошо. Петунья усадила его рядом с собой на скамейке и для надёжности укрыла своей кофтой. Она сидела в обнимку с Гарри и натужно улыбалась многочисленным мамашам и нянечкам, пытаясь делать вид, что всё идёт как надо. Дадли пришлось одному осваивать качели и горки. Здесь он сразу же стал устанавливать свои порядки. И устанавливая эти свои порядки, поначалу просто принялся мутузить всех детей без разбора. Поднялся ропот. Дадли даже наказали тогда впервые: вместо трёх мороженых купили только одно. Дома маленький деспот долго рыдал в знак протеста. А Гарри, донельзя довольный, что испытание улицей закончилось, нашёптывал братцу на ушко, что тому стоит скрывать свои бандитские наклонности. Хотя бы от окружающих взрослых.
На следующий день совершенно зелёный Гарри опять сидел в обнимку с тётушкой на своей скамейке, а Дадли «строил» соседских детей, используя только свой командный голос. Дети «построились» довольно быстро, Вернон бы наверняка гордился сыном…
А племянника Петунья повезла к детскому психотерапевту. Специалист попался компетентный. Он успокоил взволнованную родственницу.
– Мальчик робкий. Это обычные детские страхи - скорее всего, его в младенчестве напугала собака.
Петунья не стала вдаваться в подробности насчёт этой «собаки», в любом случае, произошедшее с Гарри три года назад трудно было бы объяснить. Она просто решила положиться на опыт профессионала. И не прогадала. Через полгода Гарри уже копался в песочнице, исподлобья посматривая, как Дадли раскатывает по площадке на своём новеньком велосипеде или распоряжается разновозрастной малышнёй. Единственно, так и не удалось добиться, чтобы Гарри в этой песочнице улыбался. Врач порекомендовал семье Дурсль поменьше пока общественных сборищ, а лучше бы отвезти детей куда-нибудь на закрытый курорт, где небольшая группа детей резвилась бы под присмотром специально обученных воспитателей.