Дурочка
Шрифт:
Чарли умирал. Непохожий на себя, бледный, строгий, лежал он на кровати с открытыми глазами. Быстро говорил:
— Ты беги по левому краю, а я побегу в центр… Ты навесишь на ворота, я ударю головой… Бей! Ну, бей! Бей! — почти привстал он, потом сник, откинулся. — Промазал… Пить хочу. Пить…
Ганна метнулась с кружкой к нему. Тетка Харыта ее не подпускала:
— Отойди, я сама. Заразишься.
Ганна помотала головой: нет. Напоила Чарли. Тот закрыл глаза, потом снова открыл, ясно посмотрел,
— Я умру?
— Бог даст, выздоровеешь, сынок, — ответила тетка Харыта.
— Я умру, я знаю, — сказал Чарли. — Я боюсь. Ты мне скажи, тетя Харыта, где я буду, когда умру? Куда девается жизнь? И кто я буду, когда умру. Или я не буду? Скажи мне…
— Жизнь твоя вечная, милый. Душа бессмертна. А будешь ты ангелом в небесах, — сказала тетка Харыта. — А пребывать будешь в раю. Ты крещеный?
— Нет.
— Ах ты Господи! — всплеснула руками тетка Харыта. — Ганна! Неси корыто. И воды подогрей. Мы Чарли крестить будем.
28
Ганна вылила ведро воды в корыто. Тетка Харыта выбрала двоих детей.
— Вы будете крестные родители Чарли. Встаньте сюда.
Подошли к тетке Харыте сестры.
— Не мешайте, деточки, — попросила их тетка Харыта.
— Это игра, тетя Харыта? — спросила Вера.
— Нет, это по-настоящему.
— Тогда я тоже хочу ангелом стать, — заявила Вера. — Крестите меня тоже.
— И меня. Я тоже хочу летать, — сказала Надя.
— Мы вместе хотим быть, когда умрем, в небесах, — сказала Люба.
— И я хочу быть ангелом, — сказал Булкин.
— И я… — подошли другие дети.
— Ганна! Марат! — позвала тетка Харыта. — Встаньте сюда. Вы будете крестными родителями для всех. За руки их возьмите, — и неожиданно низким незнакомым голосом громко сказала: — Изгони из него всякого лукавого и нечистого духа, сокрытого и гнездящегося в сердце его. — Подула на Чарли, шепча: — На уста его, на чело и на перси.
Потом громко спросила у Чарли:
— Отрицаешься ли сатаны, и всех дел его, и всех аггел его, и всего служения его, и всей гордыни его?
— Отрицаюсь, — сказал Чарли.
Дети потолкались и хором сказали:
— Отрицаюсь.
— А теперь повернитесь на запад. И дети, и их родители крестные. Вот сюда, к двери. Там, на западе, живет князь тьмы, сатана, и как я скомандую, плюньте. И дуни, и плюни на него!!! — крикнула она.
Дети плюнули. Дверь неожиданно открылась, и вошла Тракторина Петровна.
— Ой, — испугалась Вера.
— Что здесь происходит? — спросила Тракторина Петровна.
— Крещение, — сурово сказала тетка Харыта. — Выйди отсюда, Петровна.
— Выйти?! Прекратите эти свои поповские штучки! Это безобразие. Они же пионеры, наши советские дети… Дети! Покиньте помещение. Бога нет!
— Уйди,
Тракторина Петровна в гневе выбежала.
29
Тракторина Петровна звонила по телефону:
— Але, девушка, соедините меня с районным НКВД.
30
Крещение подходило к концу. Чарли лежал в белой рубахе, с крестиком на груди. В корыто залезли Вера, Надя и Люба. Закрыв каждой ноздри и рот, тетка Харыта погружала головы девочек трижды в воду:
— Крещается раба Божия Вера. Крещается раба Божия Надежда. Крещается раба Божия Любовь! Во имя Отца, аминь! И Сына, аминь! И Святаго Духа, аминь!
Вошли без стука много людей в военном, окружили детей и тетку Харыту.
— Бесы прилетели, — сказала тетка Харыта и улыбнулась. — Опоздали. Они теперь не ваши.
Один, со шрамом, сказал:
— Гражданка Мова? Харитина Савельевна? Вы арестованы.
— Попрощаться дайте, — сказала тетка Харыта.
— Я теперь не боюсь, тетя Харыта, — сказал Чарли, — умирать.
— Простите меня, детки, — поклонилась им до земли тетка Харыта. — Прощайте.
Ганна вцепилась в тетку Харыту, не отпускала.
— Мы еще увидимся, Ганна, с тобой. Не на земле, так на небе. Не плачь! Марат, береги Ганну…
В корыте, окруженном военными, стояли, как ангелы, беззащитные голые девочки: Вера, Надежда, Любовь.
31
Марат бежал, держа Ганну за руку, по степи. Они бежали задыхаясь.
— Мы должны отомстить! Уничтожить, слышишь?! Мы ее отравим. Помнишь, мы видели на реке змею? Возьмем у нее яд и отравим Тракторину!
Ганна села, повиснув на Марате. Нет, качала она головой, нет!
Марат опустился на корточки.
— Как ты не понимаешь? Тракторина Петровна — убийца. Тетя Харыта не выживет в тюрьме. Тракторина убила ее. А Конопушка? А Чарли? Накормила яблочками до смерти! Витамин! Смерть за смерть! Пошли!
Марат искал нору змеи.
— Вот здесь она ползла. Потом сюда поползла. Вот ее нора! — Марат засунул в нору палку. — Вылезай, гадюка! Вылезай, серая!
Медленно выползла из норы змея. Марат ударил ее палкой. Змея зашипела. Он ударил еще, прыгнул боком, ухватил змею за голову.
— Ганна, банку давай! Под зуб ей суй!
Ганна медлила.
— Быстрее, Ганна! Я не удержу ее, она меня укусит!
Ганна подошла. Марат сжал голову змеи, та разинула пасть. Ганна подставила стеклянную банку ей под зуб.