Дурочка с маком

Балашина Лана

– А то ты у нас пока никого не знаешь, – пояснила Алена свое волшебное появление. – Кстати, знакомься: мой брат, его зовут Валера, он у нас верховный главнокомандующий по компьютерам.

Валера кивнул, и, пока мы возились с кофейником, посмотрел мой компьютер. Удовлетворенно вздохнул:

– Все в порядке. Я за этим сам всегда слежу. Так что, если понадоблюсь, звони.

Он не отказался от кофе, и мы пересели за теперь уже свободный стол. Я открыла коробку конфет, принесенную Аленой, и мы с удовольствием угостились.

Впрочем, в кармане Валеры запищал телефон, и он, сокрушенно вздохнув, умчался,

напоследок слопав еще одну конфету.

– Мне нужен ваш завхоз, или не знаю, как это называется. Где его можно найти?

Алена засмеялась:

– У нас целая хозяйственная служба. А ты чего хотела-то?

Я показала на кофейный агрегат в углу:

– Не работает. В принтере нужно сменить картридж и ксерокс надо заправить. Розетка вываливается, смотреть страшно, не то, что пользоваться.

Алена кивнула:

– Вот кофе допьем, и спустимся к ним. А насчет принтера и ксерокса Валерке скажу, пусть пришлет своих охламонов.

Когда мы вернулись к кабинету, около него мялся давешний молодой человек из юридического отдела. Алена дипломатично проговорила:

– Ну, вы тут работайте, а я потом загляну.

Прослышав, что наш кабинет открыт, пришли две девицы из бухгалтерии. Они неодобрительно посмотрели на беспорядок в кабинете, и я смутилась. Мы не нашли папку с договорами, которую, якобы, мой начальник у них брал на время. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что они просто хотели на меня посмотреть. Кажется, Лена права, действительно мымры.

В общем, уборкой мне заняться не пришлось.

Домой я брела, на ходу пережевывая впечатления дня.

В универсаме купила свежий темный хлеб, сухую колбасу и сыр, овощи для салата.

Дома, поужинав и забравшись с ногами в любимое кресло, я твердо решила, что, если я не полная дура, собираюсь работать и зарабатывать себе на жизнь, следует немедленно выкинуть из головы мысли о хозяине компании. Впрочем, это гораздо легче оказалось на словах. Мысли мои невольно возвращались к нему. Уже ложась спать, я зажмурилась, вспомнив насмешливый взгляд его синих глаз. Я рассердилась на себя всерьез, и решила, что дам ему отпор при первой попытке сблизиться.

Следующие две недели усыпили мою бдительность, никакого отпора никому давать не понадобилось: с Виктором Иосифовичем я вообще не встречалась, а работой меня завалили так, что головы не поднять.

В кабинете я навела порядок, наклеила этикетки и расставила папки, сменила прошлогодний календарь на стене, вынесла в архив с помощью Валеры коробки со старыми документами.

Я попросила соседа, и он помог привезти из дома цветочные горшки и мою любимую пальму, и кабинет мне сразу стал нравится по-настоящему. Пальму мы когда-то купили с сестрой, и за эти годы она стала настоящей красавицей. Я принесла диски со своими любимыми записями, поставила на стол фотографию племянника Димки, за которым я ужасно скучаю, и зажила.

Изредка забегали Алена и Ленка, мы выпивали по чашечке кофе. Электрик проникся моими проблемами и починил наш агрегат, так что кофе теперь получался первоклассный, почти как в моей любимой «Шоколаднице».

Девчонки неодобрительно смотрели на моих посетителей:

– Ну чего ты так упираешься? Тем более, начальника

нет. Пошли ты их, куда подальше! Приедет Павел Андреич, тогда пусть и приходят.

Я резонно возразила:

– Алена, тебе самой тогда как влетело бы, если бы мы не нашли договор? Нет, уж, я как-нибудь и сама справлюсь.

Выходные я, в отличие от других, не люблю. По субботам я занимаюсь уборкой, стиркой, глажкой, – в общем, любимыми женскими делами. А в воскресенье хожу за покупками, гуляю, читаю, смотрю телевизор.

Шесть лет назад, когда я заканчивала школу, умерла мама, и мы с сестрой остались одни. Таня на восемь лет старше меня, а мама давно болела, так что ей, конечно, досталось. Впрочем, со мной особых проблем у нее не было: училась я хорошо, всегда старалась помочь ей с домашней работой, так что жили мы дружно.

Сестра работала в журнале «Мужской клуб». Это рекламное издание, всякие дорогие марки часов, харизматические мотоциклы и авто, глянцевые фотографии мужиков с брутальной щетиной, клубная жизнь, – в общем, всего понемножку. Татьяна там пописывала статьи. Там же она и познакомилась со своим будущим мужем, заказавшим у них какие-то рекламные материалы.

Она уже три года живет в Америке, мы с Алексом, ее мужем, едва уговорили ее, что я достаточно взрослая и могу пожить одна. У родителей Алекса там большое семейное дело, отцу нужна его помощь, и я сказала Татьяне, что она не должна быть такой эгоисткой и держать парня в России.

В прошлом году я к ним ездила на все лето, и мне очень понравились родители Алекса. Они все – американцы русского происхождения. Теперь в моей электронной почте есть письма на корявом русском языке от Дэна, приятеля Алекса, который был очень огорчен моим отъездом. Он пишет мне на русском, а я ему – на английском. Мы оба довольны, так как каждый имеет практику в иностранном языке.

За Татьяну я очень рада. На новом месте она не потерялась, сейчас работает редактором какого-то раскрученного русскоязычного литературного сайта, в курсе всех наших книжных новинок. Иногда я именно от нее слышу, к своему стыду, новые имена в российской литературе. В свое время с ее подачи я открыла для себя Улицкую, а этим летом она мне рекомендовала почитать Славникову, но увы! То ли у меня литературный вкус приземленный, а только я не осилила пятнадцатистрочные абзацы Славниковой, состоящие из одного предложения. Да и тематика оказалась далека от меня. Так что я дипломатично доложилась Татьяне, что книгу прочитала, а сама по-прежнему по воскресеньям хожу в книжный магазин. Там меня хорошо знают в отделе детективной литературы, и всегда оставляют новинки.

В понедельник утром шел дождь со снегом, ветер противно забирался под полы моей короткой шубейки, бросал в лицо горсти холодных брызг.

Я пробежала два квартала от метро и бегом поднялась по лестнице.

Едва успела повесить шубку на плечики, как появился Антон Дарминов, из юридической службы. В руках у него была кипа папок и коробка конфет, которую он вручил мне. Он подсел к столу, и мы вплотную занялись редакцией документа.

Появившаяся Алена включила кофейную машину и неодобрительно посмотрела на Антона, чей стул стоял слишком близко от моего кресла.