Дурная компания
Шрифт:
– Ну, что там еще?
– Ефим неохотно зашел в комнату. Вид колбочек и кипятильника подействовал на него, как красная тряпка на быка.
– Мудак!
– заорал он.
– Совсем охренел, баночек понаставил! Ты что анализ мочи собираешь?
– Ефим, - ….
– Не подходи ко мне, я от одного твоего вида зверею!
– президент компании в ярости заскрежетал зубами и выскочил в коридор.
– Зачем вы его позвали?
– Олег укоризненно покачал головой.
– Забылся, - академик как подкошенный опустился на стул.
– Увидел результаты и обрадовался как
– А вы знаете, что меня Леонид с Борисом на совещание вызывают у Ефима. Будут обсуждать, почему до сих пор отверстия не проделаны.
– Да, попали мы с вами в переплет…
– Олег!
– раздался с потолка раздраженный голос Леонида, - срочно к Ефиму на совещание.
– Ну вот… - Олег побледнел.
– Теперь они за меня возьмутся.
– Я пойду с вами!
– академик решительно встал и поправил рубашку.
– Я за вас отвечаю.
– Ни в коем случае, вы с ума сошли! Я вам все расскажу.
– Олег с обреченным видом вышел из комнаты.
В кабинете Ефима сидел сам президент, довольно мрачный, как главнокомандующий перед сражением. Рядом с деловым выражением лица уселись Леонид, с неприступным видом делающий какие-то пометки в тетради, и Борис, зловеще нахмуривший брови. Последний напоминал стервятника, дожидающегося своей очереди около растерзанного трупа антилопы, над которым, урча и терзая его, склонились львы.
– Садись!
– Ефим кивнул головой.
– Поговорить надо. Почему академик херню порет, а ты его не останавливаешь?
– Ефим, - начал Олег, - Я…
– Не перебивай меня!
– взревел Ефим. Он вскочил со стула, и глаза его вылезли из орбит.
– Тебя пригрели, сюда вызвали, а ты в политику играешь? Почему ты не приходил, не жаловался на то, что проект стоит? Да ты обязан был! Ты его должен был остановить! Это тебе не Россия, где были начальники и подчиненные.
– Ефим, мы же днем и ночью работали, и результаты…
– Ни хера не нужны мне ваши результаты! Ты должен был академику по морде дать, ни одной подставки до сих не выпущено! Как ты смел, как змея, затаился и молчал?
– Мы же все измеря…
– Листен, Листен, Листен… Ты понимаешь, о чем я говорю? И сейчас, ты же сидишь с ним в одной комнате, этот мудак в банки кипятильник сунул, он же ненормальный! Совсем с ума сошел. Ты должен был явиться ко мне и сказать: Ефим, академика надо отправить в сумасшедший дом! И мы бы приняли меры. А ты сидел как идиот…
– Но это же экспериментальная установка…
– Леонид с Борисом у тебя спрашивали, как проект движется, по-дружески интересовались, а ты, засранец, академика выгораживал! Ты что о себе думаешь? Все, хватит! У тебя последний шанс не потерять работу. Я тебя отдаю Борису, и достаточно мне будет от него услышать хоть одно недовольное слово в твой адрес - поедешь в Россию.
Леонид поджал губы, Борис жестоким, торжествующим взглядом посмотрел на Олега.
Олег с опущенными плечами шел на свое место. "Конец, - думал он.
– Вот и все…"
– Олег, ну что?
– Академик бросился к нему.
– Плохи дела?
–
– Да что вы! Да, пока не забыл, вам несколько раз жена звонила, просила срочно перезвонить домой.
– Господи, не дай Бог что-нибудь случилось!
– Олег кинулся к телефону.
– Алло, это я. Что случилось? Да… Что? Не может быть! Что там написано, ты не ошиблась? Прочти еще раз.
– Он откинулся на спинку стула и истерически засмеялся.
– Что, что случилось? Все в порядке?
– лоб академика покрылся мелкими капельками пота.
– Да, - Олег посмотрел на него безумным, мутным взглядом.
– Нам письмо пришло. Мы только что выиграли по лотерее вид на жительство в Америке…
– Это что еще за лотерея?
– удивился академик.
– Они проводят примерно раз в год лотерею и выигравшим предоставляют статус постоянного жителя… Теперь с этой бумажкой я смогу искать себе работу!
– Потрясающе… И как вовремя! Я за вас рад.
– Академик нахмурился.
– Хотя без вас мне здесь будет совсем грустно. Надо же, паршивый клочок бумаги может перевернуть жизнь с ног на голову… - Неожиданно лицо академика приобрело ироничное выражение.
– Вы только не обижайтесь, мне вдруг ассоциация в голову пришла… Знаете, как в немом кино, играет тапер на рояле, на рельсах лежит связанная жертва с кляпом во рту, а на нее несется огромный, дымящийся паровоз с чугунными колесами…
– И что же дальше?
– Олег никак не мог придти в себя, смотря на академика отрешенным взглядом.
– Появляется почтальон в фуражке с кожаной сумкой и кладет на рельсы письмо…
Глава 27. Сигнализация.
– Олег этот, - Ефим подозрительно смотрел мне в глаза. Лицо его было красным, глаза возбужденно сверкали.
– Это ведь ты его сюда вызвал? Подлец, очень гадкий, скрытный и нехороший человек.
– Почему, Ефим?
– Я с испугом прислушивался к словам, произносимым президентом, но практически не замечал их. Ничего более меня не интересовало, и все происходящее казалось совершенно нереальным, будто происходящим не со мной и в каком-то странном сне. Я думал о ней, и перед глазами стояли каналы Венеции, в которых садилось солнце. Официанты ловко зажигали свечки на столах, покрытых белоснежными скатертями. Пахло свежевыпеченным хлебом и странное чувство раздвоенности не покидало меня.
– Да ты сам посмотри, - Ефим начал загибать пальцы.
– Я его отдал академику, он подленько так начал ему льстить, подыгрывать. Ему надо было скандалить, за проект болеть! Надо было пойти к Борису, к Лене, прямо сказать: академик - мудак, ни хера не соображает, дело стоит, дырки не просверлены!
– Ефим торжествующе посмотрел на меня.
– А он? Чем он занимался? С этим сумасшедшим жлобом водку пил, академику жопу лизал. Развел политику, группировки какие-то. Кошмар, Бориса даже в комнату не пускали! Это у вас в России было принято начальства бояться, свои партии создавать.