Дурная компания
Шрифт:
– Да, - Олег скептически посмотрел по сторонам.
– Как в сказке: нам бы день простоять, нам бы ночь продержаться. До среды, между прочим, еще два дня.
– Я, - академик вдруг как-то обмяк и сел на стул, - когда он отойдет, схожу к нему и поговорю по-человечески. Что это такое, должен же он понимать, что так не поступают. А если он еще раз на меня голос повысит, брошу все и уеду назад. Хотя, по совести говоря, мне и уезжать-то толком некуда. И с Володей беда, обнадежил парня, он там крутится, что-то для частников чинит, чтобы детеныша накормить… - Академик задумался.
– Черт побери, что за жизнь идиотская пошла…
Солнце уже давно село, и улица освещалась
– Все и так было понятно с первого же дня, когда этот старый болван появился здесь!
– Борис торжествующе оскалился, и по лицу его пробежала презрительная усмешка.
– Наконец-то Ефим понял, что для компании этот махинатор как гангрена, которую ржавой тупой пилой нужно отпилить!
– Да, да ребята, - Леонид был полон сил.
– Все нормально, Эдика выперли, академика Ефим вышибет не сегодня, так завтра, так что можно считать, мы победили!
– Надо бы как-то поговорить с Ефимом и установить порядок приглашения и приема на работу новых людей.
– Борис гремел, как динамик на городской площади.
– Иначе результаты получаются плачевные! С этой парочкой, не считая Олега и верных ученичков, у меня ушло столько крови и нервов, сколько я за весь предыдущий год не потратил. Так что, - он на секунду задумался, явно что-то подсчитывая, - я оцениваю ущерб компании примерно в два с половиной миллиона, по миллиону с четвертью долларов на каждого из мудаков. Надо сделать так: во-первых, брать людей только проверенных, подходящих нам по стилю. Вот Сергей приехал, и все нормально, начальство слушает, рубашка правильная, задания исполняет. Во-вторых, каждому при приеме устраивать самый жесточайший экзамен, нам нужны люди только высочайшего уровня. В-третьих, - Борис оглянулся вокруг.
– У нас слишком много русских, это пора кончать.
– Он понизил голос, приобретший снова железные непримиримые интонации.
– Я считаю, из России надо брать только людей действительно уникальных, которые за визу будут готовы выкладываться по четырнадцать часов в сутки без выходных! И стараться набирать американцев, сейчас такая безработица, на улице полно сильных людей. Хорошо бы, - тут Борис мечтательно поджал губы, - устроить небольшую чистку, уволить человек семь-восемь, самых отпетых. Они тут распустились, ходят вокруг компании во время обеда, курят!
– Борис, Борис, - Леонид испуганно замахал руками, - Не так все просто. Где ты найдешь американцев, которые так будут выкладываться за скромную зарплату! Ты с ума сошел, они к этому не привыкли. А хорошим специалистам надо хорошо платить, и все они давно сидят на тепленьких местах. А ведь могут попасться и такие, что Ефим на них накричит, а они в суд подадут за оскорбление личности. Вот и разбирайся с ними потом!
– Как тот пакистанец?
– Борис усмехнулся.
– Подал на компанию в суд за то, что Ефим дискриминирует мусульман в пользу русских и евреев.
– И чем это кончилось?
– заинтересованно вступил в разговор Андрей.
– Ничем, - Борис засмеялся, - он же полным лопухом оказался. У него одним из главных аргументов было, что у Ефима работает девушка по имени Израиль, а она из каких-то папуасов что ли, словом такая же еврейка как и я. Судья как об этом узнал, распустил заседание и дело закрыл.
– Вот видишь, - Леонид серьезно посмотрел на Бориса.
–
С потолка раздавалось шуршание кондиционера, и в комнату спускался чуть сладковатый запах, принесенный из канализационного коллектора. В соседнем здании басом пели хоралы, и с улицы доносились веселые крики детей.
Среда наступила неожиданно быстро. Приехавший посмотреть на академика знаменитый американский профессор словно сошел с картины, изображающей надутого американского буржуя. Строгое, идеально выбритое, не выражающее особых эмоций лицо с немигающими зеленоватыми глазами за золотыми стеклами пенсне, добротный серый костюм с торчащими из кармана золотыми ручками, хрустящий накрахмаленный воротничок белой рубашки, кожаные ботинки, все это как нельзя более подходило к образу холеного буржуазного специалиста.
– Григорий, - на лице гостя появилось вежливое и застывшее подобие улыбки - Сколько лет!
– Он пожал руку академика.
– Поздравляю с приездом! Вот как велика сила демократии, подумать только, что ты здесь!
– Билл, я тоже ужасно рад. Теперь сможем обсуждать научные проекты, результаты… - академик слегка нервничал и суетился, усаживая гостя на вертящийся стул.
– Ну, рассказывай, чем ты здесь занимаешься, какие успехи.
– Профессор аккуратно сел на стул, достал из кожаной папки блокнот, перевернул в нем чистый листок бумаги, достал из кармана золотую ручку и поправил пенсне.
– Да в общем-то в компании у меня работа прикладная, не исключено что и временная.
– Академик усмехнулся. При этих словах брови гостя поднялись, и он на мгновение напрягся, но тут же вежливо улыбнулся и снова стал вежливым и чинным.
– Главное, у меня недавно получились прекрасные результаты по той проблеме, которой мы с тобой раньше занимались, помнишь? Это целый переворот, оказывается что изменения давления происходят со скоростью, в тысячи раз превышающей ожидаемую!
– Неужели?
– золотое перо забегало по бумаге, и Билл с удивлением посмотрел на академика.
– Это же действительно уникальный, бесценный результат! У тебя есть экспериментальные данные?
– Конечно, - академик достал из стопки бумаг листочек с диаграммой.
– Вот посмотри, что получается.
– Потрясающе, - гость разволновался и испытующе взглянул на академика.
– Григорий, поздравляю! Это большая находка. Ты уже опубликовал статью?
– Да какая там статья, - академик усмехнулся, - я тут одной работой был день и ночь занят. Но теперь обязательно напишу. Билл, я думал, может быть, мы вместе в твоей лаборатории поставим кое-какие эксперименты?
– Видишь ли, - Билл размеренным движением отложил авторучку в сторону.
– Это было бы прекрасно, но мне нужны данные о твоей работе. Это же не так просто. Вот если бы ты приехал к нам и все рассказал подробно, -он пристально взглянул на академика, - мы смогли бы начать думать об этом.
– У меня есть все данные, - академик улыбнулся.
– Я расскажу, с удовольствием. Но все-таки, может быть, мне удастся у тебя поработать, лекции почитать, хотя бы на временной позиции.
– Григорий, - взгляд гостя стал непроницаемым, а в голосе появились сухие интонации, - я бы с радостью, но для этого необходим ряд условий. Прежде всего, придется получить финансирование, ты же знаешь, сейчас в науке условия изменились.
– А что изменилось?
– академик непонимающе посмотрел на коллегу.