Дурная компания
Шрифт:
– К сожалению, я сам это слышал, своими ушами. В общем, считайте, что я вас предупредил.
– К-какие-то в-в-ы здесь странные - вступил в разговор Володя.
– Н-никогда такого не видел.
– Я тоже.
– Мне стало тоскливо, и я вышел в коридор. Олег вышел за мной.
– Не переживай, - грустно сказал он.
– Ты просто попался в ловушку. Считай, что это была твоя очередь искупаться в дерьме. Ты еще легко отделался. Ты знаешь, я начал себя здесь ловить на том, что, когда в комнату кто-нибудь заходит, я втягиваю голову в плечи и боюсь повернуть голову. Ведь я из комнаты выйти боюсь, эта команда меня вокруг обложила, допытываются,
– Да, - я глубоко вздохнул.
– Ты знаешь, я решил не дожидаться всех этих грин-карт, а махнуть назад в Израиль. Пошли они все к черту.
– Ты что, с ума сошел?
– Олег расстроился.
– У тебя там ни кола ни двора, а здесь хотя бы зарплата нормальная.
– Да пусть они подотрутся этими погаными деньгами, - я начал распаляться.
– Я уже давно себя такой скотиной не ощущал.
– Ну, смотри, я бы подождал на твоем месте.
– Олег нахмурился.
– Впрочем, я сам не знаю, что мне делать. Наверное, тоже придется возвращаться, только в Москву. Детей жалко, они только здесь привыкать начали, им в школе нравится.
– Ну, почему, работай, пока можно.
– Ты понимаешь, - Олег прикусил губу.
– У меня единственный выход: принять чью-то сторону. Ну, не мог же я примкнуть к Борису? А ты знаешь, в чем ужас? Борис не так уж и неправ, с этими пружинками ситуация сложная, надо еще долго разбираться, слишком много всяких искажений. Так что, я чувствую, что кончится это для меня и для академика плохо.
На душе у меня заскребли кошки и продолжали скрести в течение последующих дней. Несколько дней из Израиля никакого ответа не приходило, а затем пришло письмо с туманными намеками на финансовые затруднения и с неопределенными просьбами подождать с окончательным решением до устранения последних. Мой патриотический порыв начал затухать и был окончательно загашен безымянной сотрудницей Израильского консульства.
Наши темно-голубые, открывающиеся справа налево паспорта собирались истечь, и мы благоразумно послали их в консульство на продление. Почему-то после этого наступило длительное затишье, и мне пришлось висеть на телефоне и выяснять судьбу пропавших документов. К телефону подошла хриплая гражданка, которая долго не могла понять, чего я хочу, с кем-то консультировалась и вдруг заявила, что продлить паспорта не может.
– Почему?
– испуганно спросил я.
– Иностранные паспорта, выданные бывшим гражданам СССР, подлежат продлению только на территории исторической родины.
– На каком основании?
– возмутился я.
– У нас новая инструкция из Министерства Внутренних Дел.
– недовольно заявила дама.
– Верните хотя бы непродленный паспорт!
– взмолился я.
– Мы не имеем права этого сделать, - злорадно прохрипела женщина.
– Если вы возвращаетесь на родину, приходите, и мы выдадим временный документ на въезд в Израиль.
– Но почему, мы же ничего не нарушали! Это издевательство над законами!
– я начал злиться.
– Нечего возмущаться, - закричала дама.
– У нашего маленького государства и так слишком много проблем с русскими эмигрантами!
– она бросила трубку, и я почувствовал, что связан с компанией Пусика, оформившей для меня рабочую визу в Америке, прочными металлическими канатами.
Володя тем временем достиг совершенства в обращении с пружинками
– Хорошо, неплохая идея.
– Ефим был настроен вполне доброжелательно.
– Ничего, ты даже выглядеть лучше стал, аккуратненький такой. Нам люди нужны, думаю с тобой все нормально будет. Так что давай, оставляй копии всех твоих документов, оформим тебя и приедешь работать. Я ведь обещал, что научную группу создам.
– Ефим махнул рукой в сторону академика.
– Спасибо, Ефим!
– Володя даже перестал заикаться.
– Да не за что, - Ефиму было явно приятно почувствовать себя меценатом.
– Я чувствую, скоро с визами станет гораздо сложнее, надо пока не поздно людей перетаскивать.
– Ефим, это здорово!
– Академик торжествующе посмотрел на меня.
– Ты знаешь, мы закончим с отверстиями и начнем прорабатывать другие идеи. У меня несколько проектов лежит в столе, из них могут получиться прекрасные вещи.
– Да, - Ефим неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.
– Посмотрим, мне сейчас главное производство на полную катушку запустить. А то мы отстаем, могли бы в два раза больше заработать, - он рассеянно поглядел на Володю, академика и вышел из комнаты. Вскоре из-за стены раздался крик президента и шум падающих предметов.
– Вот видите, я же говорил!
– академик был воодушевлен.
– Все будет в порядке! Смотрите, Борис больше к нам не заходит, Ефим пригласит Володю.
"Эх, хорошо, если бы было так", - подумал я. Подозрения мои сбылись примерно через неделю, когда я обнаружил, что в кабинете Ефима сидит команда в полном составе.
– Заходи, заходи, ты нам нужен, - Ефим поманил меня пальцем.
– Не знаю, как быть, может быть ты поможешь, поговоришь с академиком? Это полный и безоговорчный провал!
– Ефим покраснел и начал кричать.
– Ты представляешь, прошло почти два месяца, а что сделано? Дырки сделаны? Все на мертвой точке!
Довольная команда смотрела на президента. Андрей, одобрительно улыбаясь, не отрывал от него взгляда, Леонид в знак согласия усердно кивал головой и недовольно поджимал губы, а Борис напоминал диктатора, сладострастно наблюдающего за казнью участников попытки государственного переворота.
– Два идиота к нему приехали! Мне не жалко денег, но ни хера же не сделано! Идиоты! Лазер какой-то притащили, пружинки. А что толку? Давно бы просверлили дырки, и все стало ясно! Я дал команду придержать документы этого, ну как его, с бородкой! Что за манеры такие, бороду отрастил! У нас в компании кто-нибудь ходит с бородой? Нет! И не будет!
– Ефим стукнул кулаком по столу.
– И не открывай рот!
– мне показалось, что он подмигнул мне, увидев, что я собираюсь что-то сказать.
– Все и так ясно, яснее некуда!
Перед глазами у меня поплыли круги, все на секунду потеряло устойчивость и расплылось, и я вдруг вне всякой связи с реальностью вспомнил свой старый сон, навеянный дежурством по военной кафедре в институте, в котором я учился. Снилось мне, что я стою у входа с красной повязкой "Дежурный" на рукаве, и неожиданно мое тело начинает отрываться от пола и, несмотря на все мои попытки, летит все выше и выше, и меня прижимает к потолку, как воздушный шарик, наполненный гелием. Я барахтался у потолка, и в этот момент в дверь зашел полковник Панченко, известный самодур и тупица, словно сошедший со страниц студенческих анекдотов типа "От меня и до следующего столба, шагом марш!".