Дурная компания
Шрифт:
– Почему?
– удивленно спросил я.
– А потому!
– Борис со снисхождением посмотрел на меня. Весь его вид выражал брезгливое сочувствие недалекому и наивному дурачку, не видящему ничего дальше своего носа.
– Неужели ты даже этого не понимаешь? Он когда почувствует, что его уличили в недобросовестности, сделает все, чтобы тебя уничтожить как опасного свидетеля. Ты думаешь, почему он так меня ненавидит? Да потому, что я его сразу раскусил. Я тебе это говорю не по дружбе, а потому, что считаю тебя полезным для компании.
– Борис поджал губы, и лицо его приобрело неприступный вид. На минуту наступило
"Ну ничего себе, приехали…" - подумал я.
– Я считаю, мы должны пойти к Ефиму и объективно обрисовать ситуацию. Надо рассказать все, что видели, про изгибы, недостатки конструкции. Нарыв лучше вскрывать, пока он не успел нагноиться, это же очевидно! Кроме того, это особенно важно для тебя, - он многозначительно посмотрел на меня, -учитывая, что это ты пригласил в компанию Олега!
– Хорошо, пойдем, - я на секунду задержал дыхание. "Вербует", -пронеслось в голове.
– Только учти, я буду действительно объективен в меру того, насколько понимаю ситуацию.
– Безусловно!
– Борис поднял брови как оскорбленный испанский гранд, всем своим видом показав, что иного ответа он и не ожидал.
Ефим сидел в своем кабинете и с аппетитом кусал большое зеленое яблоко.
– Вот, - он усмехнулся, - единственное удовольствие, которое мне осталось в жизни. То нельзя, это нельзя, врачи запретили. Ну что, делегацией пришли? Хорошо. Поговорили с академиком? Какие выводы?
– Ефим, - Борис напрягся и даже выпрямился.
– Я сорвался и устроил скандал, не выдержал, - с честным видом пионера, доносящего на своих родителей в ЧК признался он.
– Ну это ты зря, не надо было.
– Ефим поморщился.
– Ну а по работе?
– У меня крайне негативное впечатление. Я считаю, что академик и Володя в профессиональном плане совершенно безграмотны. Эта группа просто тратит время впустую и транжирит деньги компании.
– А чего они там склепали?
– Ефим откусил большой кусок от яблока.
– Какую-то ерунду, - Борис поморщился.
– Идиотизм полный, этот Володя подкручивает пружинки, а невооруженным взглядом видно, что у них возникают огромные изгибы.
– Возникают?
– Ефим, продолжая жевать, смотрел на меня с некоторой иронией.
– Могут возникнуть, - скрепя сердце ответил я.
– Но насколько они существенны для результатов, надо разбираться отдельно. И вообще, я совсем не уверен, что все, что они делают, это ерунда.
– Ефим, - Борис сверкнул глазами, - этот Володя не знает элементарных вещей. Даже я знал, каков размер контакта, а он несет полную ерунду.
– Не знает?
– нахмурился Ефим.
– Да, он такой странноватый. Но ничего, пусть они поработают, посмотрим.
– Ефим, - начал я.
– Я думаю, что если вы озабочены результатами работы, то академику и его группе надо дать возможность спокойно работать, без скандалов и расследований, и только затем обсудить результаты.
– Листен, Листен, Листен!
– Ефим нахмурился.
– Ничего, я не зря это сделал! А тебе спасибо за то, что сходил с Борисом. Этих ученых надо иногда за яйца дергать, иначе они херню начинают пороть. А так они поняли, что за их делами тоже присматривают. Ничего, это им полезно будет, будут в следующий раз себя перепроверять.
– Ефим довольно откинулся в кресле и выбросил огрызок яблока в мусорную корзину.
– Нервы у них крепкие, ребята выдержат.
– Ефим скривился и посмотрел на Бориса, на строгом лице которого при этих словах возникла кривая ухмылка.
– Толковые, поверь мне! Вот он, - Ефим кивнул в мою сторону, - тоже так считает. Но что поделаешь, жизнь такая, только расслабишься, как тебя сразу же съедят. Я же не нарочно. Вот с дырками они не выяснили, а мне сегодня знакомый позвонил и сказал, что конкуренты похожую подставку выпускать начали. А если бы мы все тщательно проверили, мы бы их уже за пояс заткнули. Миллионов десять потеряли, так что это вам не Академия наук!
После этого разговора я твердо решил предупредить академика о странных поворотах настроения босса и больше ни во что не вмешиваться.
– Только бы дождаться вида на жительство и уйти работать куда угодно!
– думал я.
– Или бросить все и уехать прямо сейчас назад?
Я посмотрел на часы. В Израиле занималось раннее утро, и я представил себе, как по склонам горы, усыпанной белыми камнями и поросшей кипарисами спускается утренняя прохлада и кукушка заунывно поет свою песню, а на горизонте разливается заря и голубеет Средиземное море. В этот час внизу на улице всегда появлялся первый автобус, за рулем которого сидел весельчак-водитель, пристающий к садящимся девушкам, делающий им комплименты и пьющий из большой глиняной чашки дымящийся кофе…
Я схватил листок бумаги и быстрыми, нервными движениями от руки написал на нем письмо директору факультета. Провожая меня в Америку, он обещал, что мое место в университете будет формально сохранено в течение двух лет. Факс запищал, и листок с моими каракулями, подсвеченными зеленоватым светом, уполз в пластмассовые внутренности машины.
– Все, дело сделано, - с облегчением подумал я, все еще не веря сам себе.
– Вернусь на факультет и забуду обо всем. Буду ночами просыпаться в кошмарных снах и вытирать пот со лба! Эта мысль меня развеселила, и я решил напоследок рассказать академику обо всем.
Когда я зашел в комнату, в которой сидел академик со своими учениками, в ней воцарилось тяжелое молчание.
– Вы можете продолжать на меня обижаться, - решительно начал я.
– Единственный способ остановить Бориса был с ним подраться.
– Вы могли настоять на том, чтобы не допрашивать Володю без меня!
– академик явно уже немного успокоился.
– Я же объясняю, не мог я его остановить, он был как паровоз, сошедший с рельсов.
– Ну, хорошо, это ваше дело. Мне очень жаль, честно говоря, я думал, что вы меня поддержите. Почему вы даете этому подонку издеваться над людьми, когда Ефим сам все время его поносит. Это что, кто сильный, тот и захватывает власть? Так что ли?
– Вот я по этому поводу и пришел.
– Я замялся, не зная, как лучше изложить сложившуюся ситуацию. Олег с интересом прислушивался.
– Видите ли, опыт моего общения с Ефимом убедил меня, что он плохо контролирует свое поведение и меняет свое мнение по нескольку раз на день. И вообще, он человек настроения. Сегодня он вас безоговорочно поддерживает, а через десять минут ему сообщают про то, что конкуренты уже выпустили аналогичную подставку, и он подсылает к вам Бориса…
– Вот уж никогда не поверю!
– академик возмутился.
– Ефим -порядочнейший человек. Ну да, больной немного, нервный.