Дурная компания

Торин Александр

– К сожалению, с началом перестройки и бурными изменениями, переживаемыми российской наукой, многое изменилось и вокруг и, видимо, изменилось внутри нас самих. В последнее время сам Григорий Семенович и некоторые из его сотрудников поставили себя, как бы это выразиться, вне трудового коллектива нашего Института. Они не считаются с установленными правилами, грубо нарушают хозяйственный распорядок, ставят себя и свои нужды выше интересов остальных отделов и лабораторий.

В зале возник легкий шум, как будто ветерок пробежал по рядам и сразу смолк. "А крикуны были, - академик усмехнулся, - когда свободой запахло, петиции писали, демократов поддерживали.

А сейчас боятся, самые активные разбежались, а эти сидят, держатся за скудный кусок хлеба."

– В дирекцию нашего института уже давно поступали жалобы как от отдельных сотрудников, так и от целых трудовых коллективов лабораторий, в которых граждане обращали наше внимание на недопустимое положение в седьмом отделе.

– Ложь!
– громко крикнул кто-то с галерки.

– Давно пора, правильно!
– зашумели в средних рядах и поднялся какой-то глухой гул.

– Тише, граждане, тише!
– Директор поднял граненый стакан, позвякивая толстым стеклом, налил в него воды из старомодного графина и выпил.

"Как в старом кино", - ситуация становилась анекдотичной, и академик с интересом ожидал развития событий.

– Мы решили разобраться в поступающих к нам жалобах и выяснили ряд совершенно недопустимых в нашей организации нарушений.

– Например!
– кричал тот же парень, который перед этим выкрикнул "Ложь".

– Пожалуйста, - директор надел очки.
– Мы все знаем, что фонды заработной платы организациям Академии Наук были резко сокращены и сотрудники во многом зависят от грантов, получаемых от Российского фонда исследований, международных организаций. Так вот, мы подвели некоторую интересную статистику. Из двенадцати грантов, полученных Институтом за последние четырнадцать месяцев, восемь, я повторяю - восемь, - он сделал многозначительную паузу, - были выделены отделу номер семь!
– В зале поднялся недовольный гул, как будто в гнездо ос бросили булыжник.
– Интересно, граждане, что Григорий Семенович входил в ряд комиссий Академии Наук, ведающих распределением этих грантов, а также пользовался своим личным влиянием в международных комиссиях и своими, так сказать, знакомствами во влиятельных международных научных кругах.

– Это неправда!
– академик вскочил с места.
– Деньги мы получали за работу, за первоклассные научные результаты. Я никогда не опускался до того…

– Григорий Семенович, мы вам дадим слово, пожалуйста сядьте! Проявляйте уважение к Ученому Совету, - дебиловатый замдиректора тряс своим кадыком, и на лице у него появилось злобное выражение, как у барбоса, отгоняющего незваного прохожего от хозяйского забора.

– Это еще не все, - директор прищурившись посмотрел на следующую страницу, - давайте посмотрим, как именно распределялись эти деньги. Большую часть их в виде зарплаты получили всего четыре - пять человек, так сказать, особо приближенные, а на остальную сумму заслуженный руководитель устроил себе две зарубежные командировки, из которых, как говорится, вернулся не с пустыми руками!

– Безобразие! Распустились совсем! Нахапали долларов! Чушь собачья!
– крики неслись из средних рядов.

"Ну и сволочь, - академик передернулся от отвращения, - это же надо опуститься до такой низости. Скотина, хоть я и знал, что подонок, но такого не ожидал".
– Он встал, и лицо его налилось кровью.

– Я попрошу уважаемого директора отдавать себе отчет в своих голословных утверждениях. Я готов полностью, до последней копейки отчитаться во всех

средствах, полученных и потраченных отделом…

– Сядьте!
– на этот раз кричал директор. Он снял очки и смотрел академику прямо в глаза.
– Вы за все отчитаетесь по закону.

– Так вот, - директор взял листок, - у нас имеется заявление, подписанное пятью членами трудового коллектива отдела, излагающее факты нарушений.

– Это ложь! Подделка!
– академик почуствовал, что у него сдавило сердце.

– Подделка? Сергей Михайлович, пожалуйста!

"Сережа? Не может быть!" - академик широко раскрыл глаза. Он тянул изо всех сил этого худенького и какого-то синюшного паренька, казалось, выбравшегося из закопченных заводских окраин, пробивал для него общежитие, добавки к зарплате и вот…

К трибуне подошел Сережа и, стараясь не смотреть в глаза академику, начал говорить:

– Мы в отделе давно возмущались тем, как Григорий Семенович собственной властью распределяет деньги и создает вокруг себя верных ему людей, снабжая их американскими долларами…

У академика стало кисло во рту. "Врешь, Сережа - подумал он.
– И тебе немало доставалось от общего пирога, но ведь ты же не работал, ведь всем известно, что с работы таскал детали домой для своего мелкого кооперативчика, а я тебя, дурака, покрывал, понимал, что детей кормить надо…"

– Более того, - Сережа вдруг ясным взглядом посмотрел академику прямо в глаза.
– Григорий Семенович на моих глазах пытался продать результаты работы коллектива Израильской оборонной промышленности. Он связывался с представителями Израильской стороны и назначал им цены за получаемые в отделе материалы.
– Зал застонал.

Это уж была совсем чушь. Академик переписывался и пару раз звонил Грише, своему бывшему ученику, работавшему в Израиле и ставившему эксперименты в Тель-Авивском университете.

– Сколько их не корми, все в лес смотрят!
– отчетливо раздался чей-то грубый и наглый голос.

– Это, это, - академик задыхался.
– Я обращусь в Президиум, не имеете права… Как вы смеете, Сережа, как вы могли, после того как я вас…

– В последнее время Григорий Семенович вообще очень активно занимался пропагандой сионистских взглядов среди евреев, еще работающих у нас в Институте, - холодно продолжал Сергей.
– Они все время проводили какие-то непонятные встречи и о чем-то договаривались между собой.

– Спасибо, Сергей Михайлович!
– директор продолжал говорить ровным голосом.
– Григорий Семенович, как у вас обстоит дело со счетами в иностранной валюте, например в израильских шекелях? У меня, например, таких счетов нет. Хочу довести до вашего сведения, граждане, что этим вопросом сейчас активно занимаются компетентные организации, и я не сомневаюсь, что им удастся обнаружить истину.
– В зале стало шумно.
– Более того, граждане, касательно последних слов Сергея Михайловича. Так вот, мне в руки недавно попал прелюбопытный документ. Я бы сказал, страшный документ. Я бы никогда не поверил в его существование, если бы мне его не принес лично в руки один из наших сотрудников еврейской национальности, нашедший его на своем столе и не пожелавший участвовать в этом заговоре. Да, да, хоть и противно это произносить, в сионистском заговоре, имевшем место в стенах нашего Института. Кстати сказать, роль Георгия Семеновича в этом заговоре еще предстоит выяснить, особенно в связи с только что выяснившимися подробностями о его связях с Израильскими военными.