Дурман любви
Шрифт:
– Похоже, доктора из тебя не получится, а вот актером ты вполне можешь стать, – сухо промолвила Клари.
Второй за этот день приезд Клари в Богемия-вилидж произвел фурор. Сознавая, что ее черные от копоти лицо и руки вызовут немалое любопытство, она смотрела прямо перед собой и не отвечала на обращенные к ней вопросы.
Покончив с делами на насосной станции, Сэм Маккензи направился в город. На деревянных мостках он столкнулся с Джеком Мартином, который шел навстречу ему. Оба остановились поговорить, но тут внимание их привлекли
Клари видела, как Джек с Сэмом, встретившись, пожали друг другу руки. Направив повозку прямо к ним, она резко и картинно остановила лошадь. Изумление, отразившееся на лице Джека, доставило ей немалую радость, а его взволнованный голос привел просто в восторг.
– Боже милосердный! Клари, что с тобой случилось?
Она спрыгнула с повозки прямо в его раскрытые объятия и только тут почувствовала, что все ужасы этого дня наконец позади.
– Я испачкаю тебе рубашку, – пробормотала она, прижимаясь почерневшим лицом к его груди.
– Это неважно. Милая, ты не ранена?
– Нет, нет, все в порядке. Немного испугалась, вот и все.
Джек обнял ее еще крепче. Клари посмотрела на Люка, который по-прежнему сидел в повозке, целясь в человека, лежавшего у его ног.
– Люк, дай мне револьвер.
Джек протянул руку, и Люк охотно передал ему револьвер: было видно, что он рад избавиться как от оружия, так и от обязанности нести охрану.
– Кажется, он понемногу приходит в себя, – заметил Люк.
– Позвольте полюбопытствовать, кто это У вас там? – с интересом спросил Джек.
Тем временем Сэм Маккензи подошел к повозке, вытащил оттуда обмякшего Иезекию Бартрема, ухватив за ворот сюртука, и поставил на ноги.
– Иезекия, парень, кажется, ты попал в серьезную переделку, – насмешливо бросил шотландец.
Высвободившись из объятий Джека, Клари направилась к Сэму.
– Мистер Бартрем остановил нас на дороге, – сообщила она собравшейся вокруг них толпе, состоявшей преимущественно из мужчин. – Видимо, он принял меня за одну из девушек мадам Розы и потребовал, чтобы я пошла с ним. Он совершенно ясно дал понять, что ему нужно от меня.
– Он посмел прикоснуться к тебе? – Руки Джека сильнее сжали ее плечи. – Если он хоть пальцем тебя тронул, я сам…
– Он не успел подойти к повозке, – сказала Клари. – Люк с воем выскочил, чтобы испугать его, а я выстрелила из револьвера, и тогда лошадь сбросила мистера Бартрема. Вот почему он потерял сознание. А моя пуля, боюсь, пролетела за милю от него.
– Точно так все и случилось, – Люк, широко улыбаясь, соскочил с повозки. – Мисс Клари была просто великолепна!
– Да и ты, Люк, выглядел неплохо, – ответила Клари, улыбнувшись ему. – Ведь это ты остановил лошадь, когда она понесла. Я одна ни за что бы с ней не справилась.
– Лошадь понесла?
Пальцы Джека больно впились в плечо Клари.
– Я же сказала, что со мной все в порядке. Она ожидала какого-нибудь замечания вроде
– Если бы ты оставалась на ферме, как я тебя просил, ничего бы не случилось!
– Не начинай сначала! – Клари резко вырвалась из рук Джека. – Я не виновата в том, что Иезекия Бартрем сексуальный маньяк. Таких людей надо под замком держать!
– Вот тут она права, – поддакнул Сэм Маккензи.
И громким голосом обратился к толпе:
– Кто возьмет на попечение этого развратника?
– Разрешите мне заняться им.
Вперед выступил мужчина в простой темной одежде и низкой черной шляпе. Клари подумала, что этот человек будто бы сошел с картины Уильяма Пенна. Действительно, следующие его слова ясно доказывали, что он принадлежит к секте квакеров.
– Мое имя Джозайя Грей. Будучи членом Религиозного общества друзей, я считаю своим долгом позаботиться об этой заблудшей душе. Нужно убедить его признать свои ошибки.
– Желаю удачи, – довольно резко сказала Клари. – Только он, по-моему, сумасшедший.
– Если он действительно потерял рассудок, о нем будут заботиться, пока разум не вернется к нему, – ответил Джозайя Грей с величавой торжественностью.
– Будьте благоразумны, сэр, свяжите его, прежде чем увести, – посоветовал Сэм.
– Насилием ничего нельзя добиться. Я буду действовать убеждением. – Джозайя Грей дружески взял Иезекию Бартрема под локоток. – Пойдем, друг. Мой дом стоит на северном берегу канала. Там я займусь твоими ранами и предоставлю тебе комнату, где ты сможешь отдохнуть.
– Теперь я знаю, чего не хватает этому городу, – сказала Клари, провожая взглядом Джозайю Грея, который вел своего все еще пошатывающегося подопечного по мостику через Бэк-Крик и дальше к каналу. – Вам не помешало бы завести тюрьму и парочку копов в придачу.
– Зато я знаю, чего не хватает вам, – сказал Сэм, опередив Джека, который явно собирался ответить колкостью. – Вам не помешает мыло и чистая одежда. Да, девонька, придется еще раз просить мадам Розу об услуге. Вам нужно принять ванну.
– Ты совершенно прав, Сэм.
Мадам Роза с трудом проложила себе путь сквозь толпу зевак, не расходившихся и после того, как Иезекию Бартрема увели.
– Мисс Каммингс, я только что услышала новость и просто потрясена случившимся. В какой-то мере ответственность за это лежит на мне… Надеюсь, вы не пострадали? А что с Люком?
– С нами все в порядке, – успокоила ее Клари. – Но Сэм верно сказал… мне придется еще раз воспользоваться вашим гостеприимством.
– Нет, – вмешался Джек. – Клари и Люк должны немедленно возвращаться на Эфон Фарм. Вымыться можно и там. Сэм, я хочу, чтобы ты их сопровождал. Возьми мою лошадь. Мне она не нужна, ведь я поплыву на корабле. А завтра ты сможешь на ней же приехать в город и оставить ее здесь до моего возвращения.