Дурацкий кораблик
Шрифт:
– Мы на пароходе поплывм? – удивился Сыч.
– Записывай вс, Джордж, ненужное потом вычеркнем, – Зуб деловит.
– Джэкоб, наши ребятки повздорили? Разнимать не придется?
– Джонни, расслабься. Если они всерьз повздорят, нам живьм не уползти.
– Да, мелкий у них резок.
– Сэнди, он у них не самый резкий.
– А кто самый?
– Нахрен тебе самый, Изи? Тебе мелкого хватит.
– Хм. Но ты вроде бы разбираешься в их болботании, они по-московитски бормочут?
– Да, Израэль, юноши владеют несколькими языками, в отличие от баковой солонины.
– Боцман, ты ими
– Мы все будем ими гордиться или сдохнем на виселице. Но я в них почему-то верю.
– Ты ставишь на них, Джэкоб? Присоединяюсь, – заинтересовался Сэнди.
– Я тоже, – дядя Изя.
– Салаги! Разбегаться?! – шкипер суров, – под моей командой в подчинение Длинного Джека. И никак иначе, зяблики!
Глава 15
Если бы юность умела, если бы старость могла. А у нас на редкость удачное сочетание того и другого. Вся наша компашка похожа и на бесшабашного ветерана, не утратившего молодой задор, и на пацана, успевшего многое повидать в своей короткой жизни и чтко знающего, что он хочет от не получить. Вс у этого виртуального перца получилось толково и весело. От нашей наглости местные впадали в ступор. Никак не могли поверить, что это происходит с ними. Такое могут творить только солдаты в захваченном городе. Но они-то под защитой короля и его армии! Значит это не с ними, ведь такого не может быть, потому что не может быть никогда. Ну и хрен с вами, не верьте, только пошевеливайтесь. Вас много, нас мало, а южные ночи коротки. Повезло городишке, маловато у нас было времени. Но мы постарались использовать его по максимуму.
Начали с порта и купца. Простенько, по-русски. Смотрю – шагает моряк-красавец. Встал у него на пути спиной к нему и в носу ковыряю. Дебил дебилом. Опять ногой и не попал… попал мордой в булыжник пристани. Кто ж такое стерпит? «Наших бьют!» Пошла массовка. Меня убивать. Спасибо братцам, выручили. Не дали инородцам кровиночку изуродовать, самих их… Только раздухарились, солдатики припрлись. Навели на нас ружбайки, офицер чего-то орт. Ладно, больше не будем. Дядя Яша к офицеру подкатился. Что-то ему в кармашек сунул. Кричит, размахивая руками. Парни припрли два бочонка. Побольше солдатикам, другой потерпевшим. Охоч народ до халявы. От нашего рому их сморило. Через час взяли порт под контроль. Кому не спалось, пришлось совсем кисло, аж до смерти. Работали только холодным. А нафиг шуметь?
Руда пацанам так и задолбил. Спустили с поводков свору отморозков. Умно, упорядоченно. Парни разбились на ватаги до десяти рыл в каждой, выбрали главарей, или главари сами себя выбрали. Ну и пофиг, лидер говорит только с вожаками. Жстко говорит, командует. Спрос за их ребят с них. Про спрос они в курсе, знают Джека, да и нас тоже. Нет тупых вопросов, только упоение жизнью и любимой работой. Красавчики! Циничная эффективность – их натура. Даже за нас лезут. Как раз каторжника к пристани подтащили. Сэнди договорился с владельцами лодок о работах по верповке и буксировке. Хорошие у них лодки, нам пригодятся. Продавцов той лодочки повстречали.
Повезло, никто не мешал, и парни Маленького Бони вс сделали сами, даже с удовольствием. Мы с Плюшем их подстраховали немного. Хорошо прошло, только Бони на меня
Не время этим заморачиваться. Плотники на каторжнике вовсю шумят молотками и деревом, нанятые морячки под чутким руководством из портовых складов тащат добро к нам в трюм. Вс официально, а за ночные работы доплатим. Потом как-нибудь. Мужиков пока впечатлили задаток и выпивка.
Вс отдельно, вовремя и в меру. И по графику. По плану у нас привлечение местных ресурсов. На встречу с казачатами пришли Пушок,
Плюшевый и я. Долго не базарили. Пушок с Петей ушл с их дедами говорить, а мы с Плюшем забрали местных, поделив русскоговорящих, и приступили к реализации плана.
План не жсткий, как программа. Есть зазоры для импровизации. Пиратский джаз. Во мне пела «Серенада солнечной долины». Казачата явно жгли за собой мосты. Чего там деды решат, их интересовало чисто теоретически, они вс для себя решили. Им с нами понравилось – а с кем ещ так весело убивать? Начали с агента. Тут на острове приличные люди дверь запереть ленятся, а этот гад даже собачками обзавлся.
Но собак нужно тренировать, а ему, видать, было некогда. Пришлось мне в прошлобудущем поработать собачником. Не кинологом, а именно собачником. Это такие злыдни в «мебельном» фургоне. Рано по утру проедет фургон по ещ пустым улицам, и детки не увидят больше дворовую любимицу Найду или обаяшку Шарика. Мерзкое ремесло, однако, пригодилось. Берм жердь с хитрой петлей… Псиков даже не закоцали,
Клык с Зубом имеют на них виды. Повезло псам, увидят дальние берега. Агент по ним скучать будет, наверное. Чудом гад в живых остался, но совсем не рад, чудак. Вс-то ему было непонятно, кто пришл и зачем. Сделал урода, не впадая в транс. Всего-то рукоятью пистоля пальчик дяде сломал. Два раза. Запел милейший, сдал адреса и контакты. Но мне это не очень важно. Агента ж как-то надо в себя влюбить, чтоб пожалел сироток и не желал нам зла – написал начальству, что мы тихо-мирно отбыли тонуть в море. У него две дочки, но пиратский джаз – жсткая музыка, не для деток, отправили их на наших «голландцев».
– Мужик, ничего личного, но ты достал тебя уговаривать, – как извиняюсь перед агентом. – К тому же я тебе не верю. Твои дочери уйдут с нами. Мы кое-куда собрались, одолжишь деньжат в дорожку? Вот и умничка, а в благодарность, клянусь, девчонок пальцем не тронут и отпустят, когда и если придм. Ты уж сделай так, чтоб у нас получилось. Лады?
– Как я могу тебе верить? – простонал бедняга.
– Верить не надо – всего лишь надеяться, не скучай тут без нас, – прощаюсь с дядькой, – Ваня, на контакт с обеспечением, бегом. Парни, вс нужное складываем на скатерть, связываем. Тюк на телегу, а сами дальше пойдм.
– Дальше?!!! – задохнулся восторгом Митя.
– Конечно. Ночь длится, сил прорва, чего тупить?
Напрасно смерть изображают костлявой ведьмой в балахоне и с косой, она той ночью в каторжном рванье, шмыгая чумазым мальчишеским носиком, гуляла, лазила через заборы и в окна, шутила и смеялась с нами, среди нас. В джаз-банде общего пиратского беспредела мы вовсю дудели в свою трубу – грабили и мочили барыг, ростовщиков, сутенров без жалости, даже с прибаутками. Нам с ними, бывшими католиками, детей уже не крестить.