ДУР
Шрифт:
По дороге наткнулась взглядом на призывно горящий фонарь внешнего выхода. Мы что уже куда-то пристыковались? Мы на Савойе? Черт! Сколько же я спала? Непослушными пальцами набрала код на двери. Предупреждения не последовало. Значит, реально уже не в космосе. Может, все ушли куда-то, а меня оставили отсыпаться? И где же Стас? Шлюз открылся, и я увидела знакомый коридор, ведущий в зал прилета. Савойя! Интересно… Пошла по коридору, чувствуя, как тело охватывает озноб. На "Принципе" поддерживалась идеально выверенная температура воздуха, и всегда было тепло. Здесь же кондиционеры шпарили вовсю. Традиционно остановилась на ступеньке перед
— Я тебя еле нашел. Ты нигде не значишься. Незарегистрированный биологический объект.
"Ну вот, опять начинается" — устало подумала я, переводя взгляд на Матвея. Только с ним еще разбираться для кучи.
— Эмм… Хочешь зарегистрировать?
— У себя нет. Я летаю один. Но сейчас тебе надо пойти со мной! — серьезно произнес он, делая ко мне шаг.
— Вот еще!
— С тобой что-то не то… Я помогу… Все равно.
Да что ж такое!
Очнулась даже близко не у себя, от того, что рядом приглушенно разговаривали двое. Матвей и Ренат.
— Она такой же член экипажа, как и все мы…
— Вы! — Матвей презрительно хмыкнул. — Я не знаю, что там случилось с вашими членами в последней экспедиции… Но вы в курсе, что Саша потеряла более полутора литров крови? Кроме всего прочего у нее был серьезный ушиб грудной клетки. И если бы не ускоренный метаболизм…
Воцарилось молчание. Потом Ренат с чувством произнес.
— Вин! [4]
— Вот и я о том же! Как вы могли не заметить?
— Да я знаю, что нас это не оправдывает, но она ничего не сказала. Я думал, она просто не в себе. Препараты дали.
4
Вин — по-ладьёрски "сила разрушения", "дестабилизирующий фактор".
— То, что она — дура, я уже догадался. Это ж надо было еще после такого потащиться самостоятельно гулять по коридорам. А вы куда смотрели? Первый раз в космосе что ли?
— Мы провели поверхностную диагностику. Прибор ничего не показал. Ни кровопотери, ни ушибов, — судя по голосу, Ренат был сильно озадачен.
— А ты знаешь, как именно работает ваш диагност?
— Регистрирует жизненные показатели. — Без запинки ответил Ренат.
— Правильно, — вкрадчиво протянул Матвей, — только вот он не берет в расчет ускоренный метаболизм.
— И когда ты только успел…
— Ты же видишь, что это к лучшему…
— Сомневаюсь, — возразил Ренат, по-моему, из чистого упрямства.
— Короче, иди отсюда. Саша остается здесь.
— Матвей, пусти меня к ней, обещаю, мы о ней позаботимся.
— Нет! Я уже видел, как вы заботились. Даже поесть не дали! Ты давно ее видел?
— Я заходил ночью. Когда она спала, перед посадкой. А потом мы Стасом занимались, судя по приборам, она должна была спать еще минимум шесть часов.
— Ты опять забываешь про…, — спокойно как неразумному ребенку начал втолковывать Матвей.
— Хорошо, — примирительно произнес Ренат, — когда она придет в себя, свяжись со мной, я ее переведу в медицинский центр в ладьёрском секторе. Раз ты нам не доверяешь. Тем более что Стас сейчас там.
— До вашего Стаса мне дела нет. А Сашей я сам займусь.
— Матвей, пожалуйста! Что мне сделать, чтобы ты ее отпустил?
— Я
— А то я не знаю… — не выдержал Ренат. Разговор становился все более нервным, по крайней мере, с его стороны. Матвей был невозмутим и спокоен. Как ни странно я тоже. А вроде стоило бы волноваться. Ренат же не зря переживает?!
— Она останется здесь… Пока… А вам стоило следить за ней лучше.
— Ты ее заставил? И меня заставишь?
— Я? Нет! Зачем? Она сама убедится. Да и потом, ты же понимаешь, что ей будет хорошо.
— Понимаю, — обреченно согласился Ренат.
— Но скоро она к вам вернется. Не переживай.
— Какая же ты все-таки сволочь…
— Свободен.
Я так увлеклась разговором, что даже не сообразила сразу, что Ренат уходит. Раздались шаги. Похоже, Матвей пошел куда-то провожать, а точнее выпроваживать своего гостя. Была мысль дернуться следом, но тело отреагировало слабостью. И я решилась осмотреться. Находилась я в спальне. И даже могла предположить в чьей. Если у него, конечно, не двадцать две гостевых комнаты. Что вряд ли… В космосе такое очень расточительно. Экономия места и все такое. Потолок был не ровным, а с какими-то ассиметричными выпуклостями, так же как и стены. Пещера, да и только! И кроме кровати никакой мебели нет… На стенах тускло мерцали зеленоватым небольшие светильники. От соседнего помещения комната отделялась не полностью. И именно поэтому мне удалось подслушать разговор.
Вопросов было много. Даже непонятно, с чего начинать. Я так задумалась, что не заметила, как вернулся Матвей. Он стоял на пороге и внимательно смотрел на меня…
— Проснулась?
— Да…
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально…
Ну, пока лежу, во всяком случае!
— Пить хочешь?
— Эээ… да.
— Есть?
— Тоже… Но я не буду, наверное, тебя беспокоить, сейчас вот встану…
Но Матвей меня не дослушал, а просто вышел из комнаты. Ну и ладно! Я, осторожно опираясь на руки, подползла к краю кровати и съехала с нее. Хорошо хоть одежду оставил. Добрый доктор! Только вот обувь где? Матвей вернулся раньше, чем я начала ползать по полу в поисках тапочек, и вручил мне стакан воды.
— Встала? Значит, можешь! Отлично! — улыбнулся он. — Пойдем! — и потянул меня за собой.
В соседней комнате он усадил меня в кресло.
— Сейчас будем есть!
Поколдовал над столом. Я уже давно находилась в будущем и понимала, что любые движения руками к чему-нибудь да ведут. Так и тут. На столе появились плошки, тарелки, чашки. Единственный минус, без достойной сервировки.
— Это должно возбуждать аппетит? — спросила я, с интересом заглядывая в одну из мисок.
— Нет! Ты же сейчас будешь просто есть, а не наслаждаться едой!
— А что, есть разница? — я подняла на Матвея глаза.
— Да, — серьезно ответил он, — тебе надо есть, для того чтобы жить.
— А все и, правда, настолько плохо?
— Слышала?
— Эм… да. Ренат был эмоционален.
— Он спорит с естественным порядком вещей.
Я озадачилась. Потому что ничего естественного в том, что со мной происходило, я уже давно не видела. Наоборот! Не успевала странности коллекционировать!
Чтобы немного собраться с мыслями, принялась за еду. В процессе распробовала. Матвей уселся в кресле напротив и сосредоточенно смотрел на меня. Как будто считал, сколько ложек я съем. Потом протянул мне кружку с чем-то горячим. И почти приказал.