Dum spiro, spero
Шрифт:
Мы почти на посадочной полосе, как Мадж, идущая впереди всех, вскрикивает, замирает на несколько секунд, а потом падает назад. Китнисс, чья реакция лучше, чем у нас всех, медленно опускает лук. Через переулок я замечаю тело человека со стрелой в шее. Сойка замирает на несколько секунд, вглядываясь в окрестности, а затем моментально приседает рядом с Гейлом.
– Накаркали про разведчиков, - тихим голосом шепчет Мадж, сжимая мою руку, оказавшуюся к ней ближе всех. Я внимательно вглядываюсь в красное пятно, алеющее на
– Пуля прошла навылет? – спрашивает Хеймитч в наушники.
– О, это было бы слишком хорошо, - усмехается Китнисс, осторожно прикасаясь к кровавому пятну. – Застряла в мягких тканях.
– Нам нельзя здесь оставаться, - бросает Боггс, отталкивая Гейла и беря Мадж на руки. – Как оказалось, шпионы есть везде. На планолете будем решать, что делать.
Пока мы бежим за ним, я старательно пытаюсь отделаться от навязчивой мысли, что Китнисс уступила дорогу Мадж всего за несколько секунд до выстрела. И тут же успокаиваю себя тем, что на Сойке бронежилет, и она отделалась бы синяками. Взбегая на планолет, я сжимаю руку Китнисс, едва заметно улыбаясь Мадж. Ситуация кажется мне безвыходной.
Нас уже ждут Плутарх и Хеймитч. Опуская Мадж на пол, Боггс поглаживает ее волосы, хотя сам чуть не плачет. Гейл сжимает и разжимает кулаки, а Китнисс решительно опускается рядом с подругой.
– Сколько до ближайшего Дистрикта? – отстраненным голосом интересуется она.
– Около часа с половиной, - отвечаю я, засекавший время от одного Дистрикта до другого. – Мы ее не довезем.
– Китнисс, пулю нужно достать, - констатирует Финник.
– Чем? – Китнисс нервно сжимает пальцы. – У нас вообще ничего нет!
– Есть, - отвечает Боггс, открывая деревянную коробку. – Ее забыли выгрузить. Тут чистые простыни, несколько флаконов морфлинга, набор перчаток и инструменты.
– Хорошо, теперь другой вопрос. Кто оперировать будет?
– Ее нужно достать, - тихо отвечает Гейл, бледный, как смерть. – Ты сможешь. Я видел, ты помогала матери доставать осколки из ран.
– Это было три года назад! Мама была рядом! Мы не хирурги! – в отчаянии кричит Китнисс.
– Ты сможешь, - уверенно отвечаю я, открывая набор инструментов.
– Пит, - жалобно смотрит она на меня. – Я не мама!
– Ты единственная из нас хотя бы понятие имеешь, что нужно делать! – уверенно отвечаю я. – Ты сможешь. Мы довезем ее, если достанем пулю. Нет – Мадж умрет в любом случае.
– А если я задену артерию? Начнется кровотечение! – все еще боится Китнисс. – Пит, да пойми ты…
– Нет, это ты пойми, - решительно прерывает ее Финник. – Мы должны попробовать. У вас с ней одинаковая группа крови, набор для переливания здесь есть! Все будет хорошо, нужно только сейчас достать пулю.
– Плутарх,
– Да, а зачем? – он уже тянется к пульту управления.
– Ну, просто если у меня начнется истерика, то меня успокоить сможет только мама. И потом, нам нужна пошаговая инструкция, желательно с комментариями.
Пока Гейл держит Мадж на руках, мы стелим на полу несколько простынь. Укладывая девушку обратно, парень осторожно проводит руками по ее волосам, а она слабо улыбается. Китнисс протягивает нам белые перчатки, натягивая свои на руки.
– Нам нужен скальпель, пинцет и игла с ниткой.
Она быстро вкалывает несколько ампул морфлинга Мадж.
– Черт, слишком мало, - недовольно констатирует Финник. – Не хватит, чтобы она заснула.
– Больше нет? – резко интересуется Гейл, смотря в коробке.
– Если только ты найдешь, - бросает Хеймитч, осторожно задирая майку Мадж.
– План такой, я достаю пулю, а вы ее держите.
Китнисс поправляет край перчаток и внимательно смотрит на Мадж, прислушиваясь к голосу в наушниках.
– Разрезать. Достать. Зашить. Звучит просто, - усмехается она, сжимая ладонь подруги. – Ты готова?
– Да, - сиплым голосом отвечает она.
Едва Китнисс прикасается к ране девушки скальпелем, та начинает кричать. Я удерживаю ее на месте, стараясь не обращать внимание на то, что сам сейчас закричу от отчаяния. По щекам Мадж текут слезы, я стараюсь улыбнуться ей, но у меня ничего не выходит. Хеймитч как может сушит рану, Китнисс хватает в руки пинцет.
– Только достать, Мадж, шить уже не больно, - срывающимся голосом отвечает она.
Девушка снова кричит. Ее ногти больно царапают мою руку, но это ничто по сравнению с тем, что испытывает она. Я вслушиваюсь в неясное бормотание Китнисс, глядя, как Мадж пытается скрючиться. Кровь стынет в жилах, когда она кричит громче и отчаяние.
– Достала! – не менее громкое слово Китнисс заставляет меня улыбнуться. Медленно зашивая рану подруги, она шепчет ободряющие слова. Мы по-прежнему сидим на полу, испуганно смотря друг на друга и глупо улыбаясь. У нас получилось. Мы только что спасли человека.
На подлете в Десятый мы никакие. Глядя, как Мадж уносят на носилках, мы дружно отрицательно мотаем головой, когда нам предлагают остаться. Китнисс, кажется, засыпает в своем кресле, потому что до Тринадцатого она не говорит ни слова. Но когда планолет приземляется, она на прямых ногах следует к выходу. Желая всем хорошего вечера, она хватается за мою руку и позволяет увести прочь.
Едва мы остаемся одни, она резко разворачивается, утыкается в плечо и плачет навзрыд. Ошарашенный таким поведением, я замираю на несколько секунд, а затем обнимаю ее.