Дух волков

Херст Дороти

– Да, тебе не дано, – подтвердила Нееса, – и не забывай об этом.

Она лизнула меня в нос, потом подцепила головой Лаллну под брюхо и подбросила ее в воздух, рассмеялась и помчалась в сторону Стражей.

Сердито хмурясь, Лаллна встала на лапы.

– Пошли, – сказала она мне, сделала несколько неуверенных шагов, а потом перешла на бег. Снова послышался гром, и я ускорилась, надеясь добраться до навесов стойбища до того, как начнется дождь. Присутствие Лаллны меня не особенно беспокоило. Пелл, Аззуен и я всегда сможем при необходимости убрать ее с дороги.

От

грома затряслась земля под лапами. Я оцепенела, поняв, что это вовсе не гром. Лаллна замедлила бег, остановилась и принялась, прижав уши, лихорадочно оглядываться. Вид у нее был не как у охотницы, а как у затравленной дичи. Я поравнялась с ней и остановилась, прислушиваясь. Земля с каждой секундой дрожала все сильнее. Лаллна вывернула шею и посмотрела на восток. Морда ее исказилась от ужаса.

– Зверь-убийца! – заорала она и опрометью бросилась бежать.

Я проследила за ее взглядом и увидела огромного несущегося на нас зверя. За ним гналась верховная волчица Милсиндра. На мгновение у меня перехватило дыхание.

У каждого животного есть свои способы защититься от врагов. Некоторые очень быстроноги, и охота на них превращается в утомительную погоню. Другие звери защищаются шипами и иглами, например, дикобразы, до нежного мяса которых почти невозможно добраться. Есть еще такие животные, как лошади, которые имеют твердые копыта и злой нрав. У лосей острые копыта и мощные рога, которыми они могут свалить волка на землю, а потом копытами затоптать насмерть. Есть еще такие страшные и сильные животные, как туры. У них, кроме мощных копыт, есть огромные острые рога, которыми они способны заколоть волка в мгновение ока.

Зверь, который несся на нас, был высок, как тур, но в два раза шире и, наверное, настолько же тяжелее. Когда я впервые увидела тура, то решила, что погибну, если попытаюсь на него напасть. Мы все-таки убили его, но только чудом избежали ранений. Этот же зверь был еще страшнее.

У него было два острых рога. Один на лбу – размером с голову доброго волка, а второй на носу, и еще длиннее первого. Нижняя губа выдавалась вперед, а сам зверь был покрыт грубой толстой шерстью.

Эта тварь, кроме того, очень быстро бегала. Наклонив вперед голову, она летела от Милсиндры прямо на меня.

Не помня себя, я рванула вслед за Лаллной. Мне следовало бы давно понять, что верховная так просто от меня не отстанет. Она не смогла убить меня с помощью Стражей и решила сделать это сама. Никому не пришло бы в голову обвинить ее, если бы меня затоптало это чудовище. Я оглянулась. Зверь заметно отстал. Мои зубы обнажились в усмешке: Милсиндра снова меня недооценила. Я пригнула голову и помчалась еще быстрее.

Приблизившись к Каару, я свернула в сторону, чтобы не привести страшное животное в стойбище. Лаллна, бежавшая на десять корпусов впереди, сворачивать не стала и понеслась прямо в Каар. Я хотела предупредить ее, но мне не хватило дыхания крикнуть так, чтобы она услышала. Я замедлила бег и, повернувшись, кинулась навстречу зверю, чтобы он погнался за мной, а не за Лаллной. Я была уверена, что Милсиндра специально

направила зверя на меня – чтобы убить, но она погнала его за Лаллной в стойбище.

Только теперь я поняла, что это за зверь. Тали рассказывала мне, что носорог, который убил брата Джалимина, выглядел точно так же. Носороги нападают на людей. Я заметила довольное выражение в глазах Милсиндры, когда она убедилась в том, что носорог несется за Лаллной прямо в деревню. Увидев меня, она злобно зарычала, оскалилась и, прекратив погоню, скрылась в лесу.

Носорог, никуда не сворачивая, продолжал нестись в стойбище. Я видела, как Лаллна скрылась в густых лесных зарослях рядом с Кааром и носорог влетел в лес вслед за ней. Я понимала, что не смогу обогнать их, но все равно мчалась за ними. Когда я достигла леса, то уже не видела ни Лаллну, ни носорога, зато слышала вопли ужаса, шум, крики и невыносимый рев.

Когда я наконец добежала до Каара, в стойбище царил невероятный хаос. На земле валялись какие-то деревянные обломки и куски камня. Разбросанные угли из костров попадали на крыши жилищ, вызывая пожары, и люди сбивали пламя шкурами животных. Лаллна спряталась в травяном шалаше, а толпа людей выгоняла носорога из деревни. Я не видела ни Аззуена, ни Пелла. В толпе я заметила Тали, подбежала к ней и уткнулась мордой в ее меховую тунику. Брелан держал девушку за руку.

Запах можжевельника подсказал, что Аззуен где-то рядом.

К нам, пошатываясь, подошел Давриан.

– Это волки привели его сюда! – пролепетал он, указывая на нас дрожащим пальцем. Он хромал, хотя я не чуяла, что он ранен. – Они привели сюда носорога!

Хесми стояла над распростертым телом какой-то женщины. Я изо всех сил постаралась успокоить дыхание. Если они поверят, что это мы виноваты в смерти человека, то убьют нас. Женщина, однако, зашевелилась, села и, хотя и с трудом, поднялась. Из раненой ноги текла кровь. Люди подхватили ее под руки и увели.

Я посмотрела на Тали, удивляясь, почему она не защищает нас. Вид у девушки был задумчивый. Хесми глядела на нее со злостью.

– Эта тварь гналась за волком. – Давриан указал на шалаш, из которого выглядывала дрожавшая от пережитого страха Лаллна.

– Ты же сама говорила, что носороги приходили в деревню и раньше, – рассудительно заметила Тали. – Волки – это не проблема, но они могут стать решением.

Я взглянула на нее. Не могла же она всерьез сказать это?

– Ты думаешь, что волки могут убить носорога? – недоверчиво поинтересовалась Хесми. – Мы когда-то пробовали это сделать. Я тогда потеряла троих охотников.

– Ты не потеряешь ни одного, если мы с волками тебе поможем, – произнесла Тали с такой убежденностью в голосе, что я и сама ей поверила.

Я ждала, что Хесми начнет спорить с Тали или требовать доказательств, но старейшина лишь окинула девушку оценивающим взглядом и коротко кивнула. Видимо, ей действительно надо было убить носорога.

– Будьте готовы к завтрашнему утру, – сказала она и пошла вслед за раненой женщиной.

Брелан взял Тали за руку.

– Это очень опасно, я тебя не пущу.