Дух подростка
Шрифт:
– Вы не закончили, – сказал я, сгорая от любопытства.
– На утро я увидела мать Тамилы на лавочке, она сидела и смотрела куда-то в даль, я поздоровалась с ней, а она не подала виду, я подумала, что она хочет побыть одна и пошла делать свои дела. Её муж приехал с работы, он вышел из машины держа в руках новый рюкзак для своей дочери, я его видела в тот день, он подошел ко мне, предвещая радость от нового рюкзака для своей дочери, узнал, как мои дела. Я помню всё это как в замедленной съемке, сейчас оглядываясь назад я будто вижу над ним зависшую черноту, которая витала, ожидая своего часа. Он не обратил внимания на свою жену, которая сидела и качаясь из сторону в сторону как русская матрешка что-то бубнила себе под нос. Её муж легкомысленно прошел мимо неё в дом. Не прошло и минуты как он, громко кашляя с глазами краснее крови в ужасе выбежал, держа на руках Тамилу. Он упал на
Недавно подошедший к ней мужчина, видимо её муж, задумчиво слушая вмешался в её рассказ.
– Короче, её мать глубокой ночью, открыла газовую плиту на максимум, закрыв все окна и двери пока Тамила крепко спала. Она вышла из дома и села на лавочку. Она просидела у дома до позднего утра пока не вернулся её муж. Она заявила, что в Тамиле она перестала узнавать свою дочь, появилось что-то чужое, лишнее, ужасающее и она освободила её. Её признали психически больной и закрыли в какой-то клинике, в какой не сообщили, многие жители села хотели бы её найти и наказать как следует, совершить такое с ребёнком, да еще и с таким чудесным ребенком! Тамила всегда была вежливой, ухоженной и такой красивой девочкой, весь поселок был в шоке и трауре, такое всегда будоражит и объединяет. Держись парень, мне жаль! – он хлопнул меня по плечу. Меня будто пронзило током. Их слова звучали как нечто неразборчивое.
–Тамила тоже уехала? – видимо от шока я спросил у них.
–Тамилы больше нет! – ответили мне ужасно упрямым и в тоже время сожалеющим голосом,
Они обернулись и ушли, для меня их слова, их рассказ, их сочувствие в тот момент звучали как нечто отдалённое, будто на непонятном языке, всё это было как во сне. Я крикнул им что вернусь позже, они видимо, подумали, что я чокнутый и быстро зашли в свой дом.
Подходя к своему дому, ко мне стала приходить ясность. Я очень сильно старался не принимать реальность.
–Нет, нет, это все вранье, этого не может быть – только эти слова витали в моих мыслях.
Зайдя в дом, я просто упал на пол, принял позу эмбриона и залип в одну точку. Я не мог в это поверить, я ехал с неким грузом печали из-за кончины дедушки, в но в тоже время меня так грела мысль о том, что я увижу Тами. Пусть она меня забыла, пусть она нашла новых друзей, но те тёплые моменты, которые она напомнит мне, облегчат боль от утраты дедушки. Где-то в глубине души я надеялся, что она могла потерять телефон или специально не писала, чтобы сделать какой-нибудь сюрприз, может быть её родители запретили со мной общаться, да что угодно, но я был уверен, что забыть она меня не могла. Наша дружба была истинной, настолько настоящей что немногим людям повезет познать такие чувства, которые были у нас с Тами. Я был настолько разбит, если бы мне в тот момент дали яду, я бы его молниеносно выпил в надежде не чувствовать того, что горело во мне, боль, отчаяние и сожаление.
В дом зашла моя бабушка и увидев меня сразу поняла, что я всё узнал. Она потянулась что бы поднять меня, а я вырвался.
– Почему мне никто не сказал об этом, ты же знала, что я с ней дружу?
– Тебе бы не стало легче от этого, в городе у тебя полно занятий и этот ужас там был бы не к месту. Иногда лучше скрыть и не знать правды или узнать её как можно позже.
– Что мне теперь делать, она была моим единственным другом тут и лучшим другом в жизни?!
– Ты еще мал у тебя всё впереди. Почти вся жизнь – это трагедия. Мир устроен так, что проблемы будут будто бесконечными и их надо всегда решать. Люди видят больше плохого чем хорошего, но хорошие и счастливые события случаются, и они затмевают все плохое. В хорошие моменты ты понимаешь, что жизнь стоит того, чтобы жить и те проблемы, которые ты преодолеваешь делают
Она была права, но моя боль не утихала. Я сразу понял, что та могила, заставленная цветами, принадлежит Тамиле и направился туда. Я замер, когда подошел и увидел её могилу, её гравировку на могильной плите, она была так красива и так знакома, от боли в душе и горьком комке в горле мне стало трудно дышать, я присел. Смотря на её надгробие, я начал вспоминать все хорошее что у меня с ней было, первую встречу, первые мысли о том что она мне становиться ближе в заброшенном желтом разграбленном доме, как мы гуляли тут же на кладбище, мы проходили мимо этого места где сейчас она лежит и тогда она даже подумать не могла что её прибывание в этом мире закончиться вечностью именно здесь, на этом самом месте. А как внимательно она умела слушать… Вместе с Тами я потерял часть себя. Когда ты мал и случается подобное это откладывается угрюмой печатью на всю жизнь.
– Стоп, стоп! Я думаю, не о том, о чем стоит, я зашел в дебри печали, только хорошее, умоляю, только хорошее, – пытался я себе внушить.
Меня охватывали мурашки и трепет застилал мою душу, руки тряслись и слезы сами накатывались, стекая к земле, под которой лежала Тами. Я вспомнил как мы проводили время за закатами на поле, как мы перебирали пальцами рук щурясь и наставляя руки так, чтобы розовые лучи заката не попадали в глаза. Её смех, её милый голос, её неуклюжий бег и вечные царапины на ней от сена, в которое она любила нырять с разбега, но даже эти царапинки смотрелись на ней красиво. Её океанский цвет глаз, её задумчивый и теплый взгляд, когда я ей рассказывал о своем городе и суетных людях в нем, которые спешат, не замечая ничего и никого. Сладкий запах её волос, её родинку на плече, каждое мгновение с ней было прекрасным. А еще я вспомнил её мать, с бешенными карими глазами, как я мог раньше не увидеть в ней нечто больное, то ужасное что в ней жило, в её голове.
Я всегда начинал с хорошего, но все воспоминания о Тами всегда заканчивались плохо, я был бессилен, и забыть её было невозможно, все кругом напоминало о ней, я пытался, ради себя, ради неё, но ничего не выходило. Я намного больше понял бабушку, которая потеряла своего мужа, пока она страдала у его могилы я смотрел на могилу Тами и страдал вдвойне, я лишился двух близких человек и теперь моё пребывание там стало намного угрюмей. Я решил поддерживать бабушку и отдаться этой поддержке скрывая свою печаль каждый день вспоминая Тами. Она покинула этот свет слишком молодой, такого не должно случатся, дети не должны умирать.
Последний раз я видел Тами её во сне. Я сидел на скамейке у её дома, она вышла ко мне и сияла как хрусталь на солнце, она села и прижалась ко мне.
– В тебе всегда так много боли, она не проходит, ты будто забираешь боль всех вокруг тебя. Как бы ты не старался, тебе больно. Я буду присматривать за тобой до конца, я первая за тобой приду, когда придет время, обещаю тебе, – я улыбнулся и прижал её к себе и в тот же момент резко вышла её мать и Тами растворилась, а её мать повернулась ко мне, её безумные глаза горели смотря на меня и я резко проснулся.
Прекраснее и красивее девочку я не встречу уже никогда, я точно это знал. Тами была особенной, словно ангел, спустившийся с небес настоль короткий срок. Не могу, я не могу думать о ней только хорошее, зная, как рано она ушла и каким одиноким без неё я стал, так много было не сказано и так много было не сделано. Я злился на себя, злился на то, что порою думал о ней плохо, о том, что она могла меня забыть, найти мне замену, предать дав обещание и прочие вещи, которые оказались полным бредом. Её не стало в тот же день, когда я её покинул обещая вернуться, обещая провести ей следующее совместное лето ещё счастливее чем было уходящее. Она стала ангелом в моей памяти и навсегда останется таковой, во мне навсегда осталась её теплота, милость и образ. С ней я потерял преобладающую часть себя, во мне выгорела половина меня. Каждый вечер мы с бабушкой ходили на могилу дедушки и пока моя бабушка страдала я отходил к Тами, всегда принося ей конфеты, которые она любила. Она навсегда осталось со мной, в моей голове, в моё сердце. Я её трепетно люблю и эта любовь вечна.