Дуэт смерти
Шрифт:
Если что-то тут и было торжественно-официальным, так это дипломы и фотографии, которыми была увешана одна стена кабинета. А также женщина, поднявшаяся ей навстречу из-за большого, загроможденного бумагами письменного стола.
По росту и телосложению ее можно было назвать внушительной. Сильное, волевое лицо. Запомнившиеся Еве льдисто-голубые глаза излучали властность. Ева тут же представила себе, как эти глаза пронизывают холодом нерадивых студентов, преподавателей и скуповатых спонсоров.
— Лейтенант, спасибо, что приехали так быстро. — Доктор Лапкофф обогнула
— Спасибо, не нужно.
— Нет? Ну что ж, Гарри, вы можете идти. Лейтенант, — доктор Лапкофф указала Еве на кресло и сама вернулась за стол. Заняла положение руководителя. — Как я понимаю, вчера вечером вы нанесли визит в одно из наших общежитий.
— Верно.
— Этим утром я расспросила Дэриана. Он напуган и очень расстроен случившимся. Ему кажется, у него могут быть неприятности.
— Меня ему бояться нечего. То, что случилось, и впрямь очень огорчительно.
— Да уж, — сокрушенно вздохнула доктор Лапкофф. — Дэриан прекрасно учится, всего несколько незначительных нарушений дисциплины. Я лично и очень тщательно проверила все его записи этим утром. Мне не нравится, что одного из наших студентов использовали в преступных целях, да еще для такого чудовищного преступления! Мы предоставили вам все требуемые данные.
— Ценю, — отозвалась Ева.
Доктор Лапкофф улыбнулась, откинувшись на спинку кресла. Улыбка смягчила ее черты, но глаза так и остались пронзительно-строгими.
— Понимаю, вам досадно, что вас, так сказать, вызвали сюда, да еще так поспешно. Мы с вами обе женщины влиятельные, наделенные властью, и я вас прекрасно понимаю, это раздражает, когда приходится вот так срываться и ехать…
— Меня куда больше раздражает убийство, доктор Лапкофф.
— О да. Я попросила вас приехать не только для того, чтобы удовлетворить свое любопытство. Хотя, не отрицаю, мне хотелось взглянуть на копа Рорка. И на копа Джеми Лингстрома. Я заинтересовалась Джеми, ведь именно он привел к нам Рорка. — Пронзительно-голубые глаза на секунду вспыхнули весельем. — Опять-таки, если можно так сказать.
— Рорк проявляет личный интерес к Джеми.
— Да, я об этом наслышана. И, насколько я поняла со слов Дэриана, Джеми тоже связан с погибшей девушкой. — Доктор Лапкофф склонила голову набок. — Я полагаю, у нас с вами есть еще кое-что общее: мы обе умеем допрашивать и получать информацию. — Она выждала секунду. — И держать информацию при себе. Я ценю ваше умение держать язык за зубами, лейтенант, но… — Она опять подалась вперед. — Речь идет не только о моей работе. Университет и все, что с ним связано, — это моя ответственность. И моя страсть. Вы же понимаете, университет может быть связан со смертью Дины Макмастерс. Меня это огорчает.
Доктор Лапкофф помолчала, нетерпеливо тряхнула головой.
— Нет, это не то слово. Меня это бесит. Если человек, убивший эту девушку, как-то связан с Колумбией, можете мне поверить, я хочу узнать правду. Хочу предложить вам любую помощь.
— Я вам признательна за сотрудничество, —
— Мой дед с отцовской стороны был копом.
Ева удивленно подняла брови.
— Это правда?
— В Сент-Поле. Я его истории слушала с открытым ртом, когда была маленькая. Он ушел на пенсию в чине детектива-инспектора. Мы очень гордились им, лейтенант. — Пич Лапкофф сложила руки на столе. — Я верю в закон и порядок… и в очень сухой мартини. Я также верю в этот университет, в то, что он символизирует. Дэриан с ума сходит от беспокойства и чувства вины. Джеми, хотя с ним я еще не говорила, наверняка без ума от горя. У вас, лейтенант, есть репутация. Вы умеете добиваться результатов. То же самое могу сказать и о себе. Этот кабинет и любое другое помещение, любой факультет университета в вашем распоряжении.
— Щедрое предложение.
Теперь Пич Лапкофф подалась вперед, и ее взгляд стал ледяным.
— Я видела репортажи об убийстве утром по телевизору.
— Значит, уже утекло, — пробормотала Ева.
— У них почти ничего не было, но хватило и этого. Показали ее фотографию.
— Я надеюсь, что к концу дня у нас будет фоторобот с изображением подозреваемого. Возможно, это приведет к установлению имени или места, но если у него нет уголовного досье, на это потребуется много времени. У вас есть программы изобразительных проекций?
— Конечно, есть.
— Возможно, он был здесь студентом или служащим. Возможно, если вы прокачаете фоторобот через изобразительную программу и сравните с вашей базой данных по студентам и персоналу, сможете получить совпадение раньше нас.
— Я это устрою, — пообещала Пич Лапкофф.
— Но эту работу нельзя поручать вашим служащим. Ее должен сделать коп. Мне потребуется ордер. Или ваше разрешение и одобрение в письменном виде.
— Получите и то и другое.
— Вот это уж точно будет кратчайший путь через дерьмо, — одобрительно заметила Ева.
На этот раз Пич Лапкофф ослепила ее улыбкой.
— Я в этом руку набила. Мое любимое занятие.
— Ну что ж, как только у нас будет фоторобот, я пришлю сюда копа из электронного отдела.
— Я дам санкцию.
— Я полагаю, — сообщила Ева, — что подозреваемый вломился в ваши студенческие файлы где-то в апреле, добавил свои данные, возможно, вымышленные, чтобы при любой проверке фигурировать в регистре как студент. Он стер эти данные в день убийства. Не исключено, что за день до или после. Хороший электронщик может найти точку взлома и следы стирания.
Пич Лапкофф вздохнула:
— Хорошо. Полагаю, это означает горы скучной работы.
— Наша работа по большей части из этого и состоит, — усмехнулась Ева. — Из скуки.
— Понятно. Что ж, это не сильно отличается от моей работы. Честно говоря, я надеялась на десант спецназа или что-то в этом роде.
— Значит, вы не слишком внимательно слушали рассказы дедушки.
Пич опять улыбнулась.
— Думаю, он нарочно снабжал их красочными подробностями. И все-таки захватывающие приключения у вас бывают. Я с нетерпением жду выхода книги Надин Ферст о деле Айконов.