Дуэлянты

Крючкова Ольга Евгеньевна

– Хорошо, хорошо, – перебила хозяйка словоохотливую девку. – Бери корзину, идем в дом. Да вели растопить самовар.

– Как прикажите, барыня.

* * *

Родительский дом встретил Антонину разбухшими от сырости дверями, унылым залом – нехитрая мебель была застелена домашними холстами, дабы не запылилась. Она подошла к столу, сняла с него широкий, сшитый в несколько раз холст, с него посыпалась пыль…

– Глаша!

– Я здесь, барыня!

– Сними

холсты да выбей с них пыль на заднем дворе… Постели скатерть белую, что с вышивкой по краям. – Антонина любила эту скатерть, ведь ее когда-то вышивала матушка.

– Все сделаю…

Глаша сняла холсты, свернула их и направилась на задний двор.

Антонина огляделась: стол растрескался от времени, видимо сказалось то, что в последние годы дом почти не отапливался из экономии. Кресла и диван, некогда обитые гобеленом с яркими цветами, выглядели печально…

Антонина вздохнула и направилась на второй этаж, где некогда располагалась ее комната, с трудом открыла разбухшую дверь: в комнате все оставалось по-прежнему. Она подошла к окну, невольно залюбовавшись пейзажем, знакомым еще с детства…

Вдалеке она увидела всадника, он ехал неспешно через поле, прямо к дому.

– Странно, кто это может быть? – Удивилась она. – Может сосед Свиридов? Но откуда он узнал, что я – здесь?

Всадник приближался, Антонина заинтересовалась незнакомцем: она давно не принимала гостей, ведь Сергей Васильевич предпочитал сам наносить визиты своим старинным друзьям и собутыльникам.

Антонина спустилась в гостиную, в этот же момент влетела Глаша, как угорелая:

– Барыня! К вам гость!

– Гость?! Кто такой? – удивилась Антонина.

– Назвался Варфоломеем, управляющим имения господина Матвеева! – выпалила Глаша.

– Пусть войдет. Да и принеси нам чаю с булочками, что я привезла.

* * *

Варфоломей всю дорогу обдумывал план действий: Архип, следивший за имением госпожи Забродиной, донес, что барыня, вероятнее всего, направилась в Ремизово, дабы посетить родительский дом. Управляющий понял: это шанс переговорить с Антониной Петровной тет-а-тет.

Управляющий снял охотничью шляпу и поклонился хозяйке.

– Простите, сударыня, что осмелился потревожить вас… Но у меня к вам дело.

Женщина смерила взглядом Варфоломея. Она не часто встречалась с ним, последний раз это был несколько лет назад, когда она навещала ныне покойную госпожу Матвееву-Орлову. И ее поразило материнское отношение пожилой барыни к своему управляющему. В то время она не обратила на это внимания, сейчас же это обстоятельство невольно всплыло в памяти… Отчего? Антонина не знала…

– Прошу вас, сударь, присядьте. Слушаю вас. Да и как вы узнали, что

я – в Ремизово?

– Вашу коляску случайно увидел мой слуга Архип. Простите за дерзость, я тотчас решил, что это самый подходящий момент, дабы переговорить с вами.

Антонина напряглась.

– Меня это несколько удивляет. Но, впрочем, говорите…

– Дело в том, сударыня, мне стало известно, что ваш супруг заложил Ремизово в Псковский Земельный банк.

Антонина округлила глаза.

– Впервые слышу. И откуда вам это известно?

– Дело в том, что в банке служит мой старинный друг… Мы вместе учились в гимназии…

– Ах, вот как! – едва сдерживаясь, воскликнула Антонина. – И что же вы хотите от меня?

– Ровно через месяц наступает срок выплат по векселям. Я же хочу предложить вам сделку: я выкупаю дом по хорошей цене и становлюсь хозяином Ремизово.

Антонина побагровела, она чувствовала, что едва сдерживается, дабы не выгнать наглеца прочь.

– Вы можете выкупить имение по векселям только после того, как мы окажемся неплатежеспособными. Не так ли?

– Именно так, сударыня.

– Так вот, время еще есть.

– Но, сударыня. Посмотрите на вещи здраво: я пришел к вам, как порядочный человек, ибо я знаю: Ремизово – ваш дом. Поэтому купчую непременно должны подписывать вы сами. Вряд ли вы сможете погасить проценты, не для кого не секрет – дела ваши не в лучшем состоянии. Я не хочу приобретать Ремизово с банковских торгов – это лишние хлопоты. Давайте договоримся полюбовно. Я дам вам пять тысяч ассигнациями, вы же погасите все векселя, мало того останетесь в выигрыше!

Антонина не выдержала:

– Мне кажется весьма удивительным, сударь, что вы располагаете подобной суммой!

– Сударыня – я честный человек. Покойная госпожа Матвеева-Орлова мне хорошо платила, и я скопил некоторую сумму…

– И теперь вы по дешевке хотите прикупить мое имение. Пусть оно небольшое – да! Но я здесь родилась!

– Сударыня, я понимаю ваши чувства. У вас еще есть время. Я же откланиваюсь, надеюсь наш разговор продолжиться…

– Сомневаюсь! – резко перебила управляющего Антонина. – Прошу оставить мой дом!

Варфоломей поклонился и ушел. Антонина пребывала в бешенстве. В это время вошла Глаша с самоваром.

– Вот, барыня, прямо с пылу с жару… А что это с вами? Вас расстроил этот вурдалак?

Антонина едва вымолвила:

– Не спрашивай… Не твое дело…

Антонина разрыдалась, Глаша не знала чем помочь барыне и, присев рядом с ней тоже разрыдалась.

– А ты чего ревешь? – спросила сквозь слезы барыня.

– Так вам же плохо? Жаль мне вас? Ох… – Глаша опять закатилась слезами.