Дуэль с судьбой
Шрифт:
Улыбающееся лицо Сэма сделалось серьезным, и он озабоченно спросил:
— Не хочет ли ваша светлость сказать, что юный джентльмен сбежал из дома?
— Именно это и случилось, Сэм. Он написал своему отцу, что собирается найти работу, связанную с лошадьми. Как ты думаешь, куда он мог направиться?
Сэм на минуту задумался.
— Мне кажется, мистер Марк мог отправиться в Ньюмаркет, милорд.
— Ты рассказывал ему о скачках?
— Да, милорд, он очень интересовался этим, и сейчас я
— Значит, туда он и отправился, — предположил маркиз, посмотрев на Ровену.
— Он не мог уйти далеко! — воскликнула девушка. — Я должна его догнать.
— Я отвезу вас в Ньюмаркет, — сказал маркиз.
Поколебавшись несколько секунд, Ровена ответила, что у нее есть провожатый.
— На четверке лошадей? — поинтересовался маркиз.
— Н-нет, — вынуждена была признать Ровена.
— Тогда, думается мне, моя четверка будет быстрее. Мы сможем догнать Марка на дороге в Ньюмаркет, прежде чем он успеет уйти далеко.
Маркиз посмотрел на кучера.
— Мой фаэтон, Сэм, — приказал он. — И четверку новых гнедых.
— Слушаюсь, милорд. — Помявшись несколько секунд, Сэм сказал: — Мне очень жаль, милорд, если мои слова навлекли на мальчика беду.
— Это не твоя вина, — коротко ответил маркиз.
Когда Сэм скрылся за дверью, маркиз спросил Ровену, как она добралась до Свейнлинг-парка.
— Меня привез мистер Лоусон.
— Ну конечно! Ваш настойчивый поклонник, — саркастически заметил маркиз.
— Папа уже успел уехать с визитами к больным, когда я нашла записку, а у нас, если вы заметили, нет другого средства передвижения, кроме старого Доббина.
— Я поблагодарю от вашего имени джентльмена Лоусона, — сказал маркиз. — И пусть едет заниматься своими делами.
Он направился к двери. Ровена поднялась на ноги и поспешила за ним.
— Нет… пожалуйста, — сказала она. — Мистер Лоусон был так добр, и…
Но за маркизом уже захлопнулась дверь, и Ровена поняла, что ничего не может сделать, кроме как позволить ему отослать Лоусона.
Она надеялась, что маркиз, по крайней мере, сделает это вежливо. И в то же время Ровена не могла не признаться себе, как рада она, что не придется возвращаться обратно в обществе мистера Лоусона. Пожалуй, Эдвард был чересчур настойчив в своих ухаживаниях.
Правда, девушку раздражало, что маркиз снова навязал ей свое решение, не оставив выбора.
«Главное сейчас — найти Марка», — напомнила себе Ровена.
И все же, когда маркиз вернулся через несколько минут и сказал, что он отослал Лоусона, а его фаэтон сейчас подадут, Ровена не смогла сдержать охватившего ее радостного возбуждения при мысли, что она отправится в Ньюмаркет вдвоем с маркизом.
Конечно, сзади будет сидеть кучер, но
Когда они выезжали по аллее к воротам, глядя на то, как умело правит лошадьми маркиз, Ровена подумала о том, что многие женщины наверняка позавидовали бы ей сейчас.
Но тут же с горечью напомнила себе, что у этих женщин нет особых причин для зависти, ведь другие леди, которых катал маркиз, наверняка были знатными дамами, и маркиз относился к ним совсем иначе, чем к ней.
Примерно с милю они проехали молча, затем маркиз сказал:
— Ты такая красивая сегодня, Ровена. Всякий раз, когда вижу тебя, поражаюсь твоей красоте.
Ровена ничего не ответила, она только сжала крепче лежащие под укрывающим ее колени шерстяным пледом пальцы и попыталась совладать с чувствами, которые вызвал в ней комплимент маркиза.
— Я все пытался придумать, как мне уговорить тебя покататься со мной, Ровена, — признался маркиз. — Мне столько всего хотелось тебе показать. Есть много мест, где я желал бы побывать вдвоем. И, как уже сказал, судьба снова пришла мне на помощь.
— Меня привела сюда вовсе не судьба, а тревога о брате! Марк убежал из дому, потому что ваши слуги заморочили ему голову рассказами о лошадях, на которых ему никогда не удастся поездить, не говоря уже о том, чтобы владеть ими.
— Ты уверена в этом? — спросил маркиз.
— Абсолютно уверена. Даже мой отец согласится с тем, что, хотя он принял от вас помощь, чтобы дать образование детям, было бы слишком, если бы вы начали снабжать нас предметами роскоши.
— Не вижу в этом ничего особенного. Ты прекрасно знаешь: я готов дать тебе солнце, луну, звезды и все, что пожелаешь.
С губ Ровены чуть было не сорвались слова «кроме обручального кольца». Но она подумала, что произнести это вслух было бы проявлением дурного тона.
— Я люблю тебя! — сказал маркиз, внимательно следя глазами за лошадьми. — Ты даже не представляешь себе, как сильно я люблю тебя. Прошлой ночью не мог даже заснуть — все время думал о тебе.
Ровена не собиралась доставлять ему удовольствие, признавшись, что она тоже беспокойно провела ночь, мечтая о нем. Поэтому она холодно ответила:
— У нас с вами разные понятия о любви, милорд, поэтому давайте поговорим о чем-нибудь другом.
— О чем же ты хочешь поговорить? — поинтересовался маркиз. — Хочешь, я скажу тебе, что нахожу просто неотразимыми эти ямочки на щеках, что сегодня утром мне их особенно не хватало? Или о том, что в этот самый момент я отдал бы половину своего состояния за один твой поцелуй?
— Стоп! — сердито перебила его Ровена. — Вы не должны говорить мне такие вещи. Если не перестанете, милорд, я сойду с фаэтона и пройду остаток пути пешком.