Дуэль с судьбой
Шрифт:
В голосе кучера звучала гордость за хозяина. Улыбнувшись Сэму, Ровена стала подниматься по лестнице.
Она сразу увидела в прихожей на стуле модную шляпу маркиза и остановилась на несколько секунд, гадая про себя, где может быть он сам.
Затем она услышала голоса из кабинета доктора и тут же испытала облегчение при мысли, что отец дома.
Ровена собиралась уже подняться наверх, чтобы снять шляпку, когда дверь кабинета распахнулась и доктор произнес:
— Мне показалось, что я слышу твой голос, Ровена. А у нас гость!
— Какой сюрприз! — саркастически
Войдя в кабинет, она увидела маркиза, стоящего спиной к камину.
Хотя Ровена столько раз повторяла себе, что теперь маркиз ничего для нее не значит, сердце ее отчаянно забилось и стало вдруг тяжело дышать.
— Добрый вечер, Ровена, — произнес маркиз. — Надеялся повидать вас, прежде чем уеду.
— Как жаль, что я задержала вашу светлость.
— Думаю, милорд, — вмешался в разговор доктор Уинсфорд, — что мы должны рассказать Ровене о вашей щедрости. Мне трудно даже поверить, что на свете существует такая доброта.
Ровена внимательно посмотрела на отца.
— Что произошло?
— Его светлость сказал, дорогая моя, что хочет взять на себя расходы на обучение Марка и Гермионы. Он считает, что у Марка выдающиеся способности. Я и сам всегда так думал. Что касается Гермионы, обязательно надо выяснить, действительно ли у девочки способности к рисованию.
— Лично я думаю, что это все ее воображение, — сухо заметила Ровена.
— Мы скоро выясним это, потому что его светлость собирается послать Гермиону в школу во Флоренцию, где к ее услугам будут лучшие учителя Италии.
— Во Флоренцию! — воскликнула Ровена и с вызовом посмотрела на маркиза. Она прекрасно понимала, что он пытается сделать. Маркиз манипулирует ее семьей, желая привязать их всех к себе узами благодарности.
— Я уже навел справки, — сказал он. — И узнал, что лучший пансион для молодых дворянок, где учатся девочки возраста Гермионы, находится во Флоренции. Одна из моих племянниц отправляется туда на следующий год, и, если Гермиона начнет с сентября, она сможет приглядывать за ней.
— И ты согласился на это, папа? — дрожащим голосом спросила Ровена.
— Сначала я не хотел пользоваться добротой моего бывшего пациента, — признался доктор. — Но маркиз убедил меня, что я не должен вставать на пути счастливого будущего своих детей.
— Маркиз умеет убеждать, — заметила Ровена.
— Конечно же, меня давно беспокоит обучение Марка, — признался доктор. — Викарий все время говорит, что мальчик очень смышленый. Все, кто учил его до сих пор, говорят, что мой сын очень развит для своего возраста. Если маркиз действительно поможет определить Марка в Итон [1] , у мальчика будет шанс на большое будущее, который я никогда не смогу ему дать.
1
Привилегированное высшее учебное заведение Великобритании для детей богачей и высшей аристократии. (Здесь и далее примеч. перев.)
— Итон? — ошеломленно выдохнула Ровена.
Девушке не хватало воздуха, она сняла шляпку и подошла к
Солнце играло в волосах Ровены, а она смотрела в сад ничего не видящими глазами и отчаянно пыталась сообразить, что ей сказать в ответ на все это, как предупредить отца, чтобы он не попался в расставленные маркизом сети.
«Он как осьминог, — подумала Ровена. — Опутывает нас своими щупальцами, так что скоро невозможно будет вырваться из его железной хватки».
— Я понимаю, что это неожиданность для тебя, Ровена, — сказал доктор Уинсфорд. — Ты так хорошо заботилась обо всех нас со дня смерти матери. Не знаю, что бы я без тебя делал. — Он положил руку на плечо дочери. — Но теперь у Марка и Гермионы появилась возможность получить образование, которое мы с тобой никогда не могли бы им дать.
— Да… папа.
Ровене тяжело было произнести эти слова, но она выдавила их из себя, и доктор Уинсфорд вздохнул с облегчением, словно боялся, что его старшая дочь будет решительно возражать против предложения маркиза.
Доктор посмотрел на висящие над камином часы.
— Если ваша светлость извинит меня, я должен откланяться, — сказал он. — Я уже опаздываю, а у меня еще очень много вызовов.
— Конечно, — вежливо ответил маркиз. — Кстати, доктор, я рассказал о том, как замечательно вы меня лечили, своим друзьям из разных частей графства. Так что, вполне возможно, вызовов у вас скоро станет еще больше.
— Вы так добры к нам, милорд, — с чувством произнес доктор.
Мужчины пожали друг другу руки.
— Вы выглядите вполне здоровым, — сказал мистер Уинсфорд. — Но все же не надо пока перегружать себя. Помните: вам повезло, и у вас не было серьезных внутренних повреждений. Но организму недостаточно нескольких дней или недель, чтобы оправиться после такого потрясения.
— Обещаю вам быть осторожным, — заверил доктора маркиз.
— Рад это слышать.
— Я вернусь завтра или послезавтра с бумагами, о которых мы говорили, — пообещал маркиз.
— Буду ждать вас с нетерпением, — сказал доктор и вышел из комнаты.
Давно уже Ровена не видела своего отца таким счастливым. И понимала, что маркиз снял с плеч отца груз беспокойства о будущем своих детей. И только она одна знала объяснение подобной щедрости маркиза.
Подождав, когда отец выйдет из дома, Ровена захлопнула дверь кабинета и обернулась к маркизу.
— Почему вы не можете оставить нас в покое? — сердито спросила она.
— Я принимаю близко к сердцу дела вашей семьи.
— Это — ерунда, и вы прекрасно знаете! — упрекнула маркиза Ровена. — Они ничего для вас не значат, и вы не вспомнили бы о них, если бы не… — Девушка запнулась, не зная, как облечь в слова то, что хотела сказать.
— Если бы не наши чувства друг к другу, — закончил за нее маркиз.
— Я не хочу слышать об этом, милорд. Не стоит обсуждать ни мои, ни ваши чувства. Я могу только просить вас пересмотреть свои предложения относительно Марка и Гермионы.
— Неужели вы так эгоистичны, чтобы отказать детям в прекрасном будущем из-за своей глупой гордости? — спросил маркиз.