Дуэль с собой
Шрифт:
— Исключить нельзя ничего, но твое предположение очень сомнительно. Не паникуй.
Не успела линия разъединиться, как раздался междугородний звонок.
«Ну, наконец-то», — подумал Родик. Однако звонила Света.
— Вы не знаете, где Окса? — не дав ей даже поздороваться, спросил Родик.
— Родион Иванович, не волнуйтесь. Вам нельзя. Она появится. Окса мне говорила, что собирается навестить родственников — может, она у них.
— А связь с родственниками какая-то есть?
— Нет, они же живут в кишлаке. Туда маленький самолет летает. Можно, конечно, через почту заказать телефонный разговор, но это долго.
— Закажите…
— Хорошо.
— Интересно. Срочно свяжитесь с Абдужаллолом Саидовичем и все ему расскажите, но и разговор с этим кишлаком тоже не забудьте заказать. Если Окса появится, пусть срочно со мной свяжется. Звоните мне в любое время, не стесняйтесь.
— Не беспокойтесь, вам не надо нервничать, я все сделаю. Выздоравливайте. До свиданья.
— До свиданья. Будьте с Сергеем Викторовичем на связи.
У Родика снова поднялась температура — то ли от того, что накануне перестали делать уколы, то ли действительно на нервной почве.
Утром Лена перед уходом на работу вызвала врача. Потом долго втолковывала сонному Родику, что, когда придет врач, необходимо связать ее с ним по телефону, объясняла, чем питаться, какие лекарства принимать, и еще что-то нудно говорила… Родик рассеяно подтвердил, что все усвоил, и тут проснулся окончательно: мысль, что Окса пропала, снова взволновала его, однако плохого предчувствия не было. Появился Юра и отвлек Родика демонстрацией нескольких коллекций украшений с хризопразами и уваровитом. Особенно понравился Родику комплект со щетками уваровита. Родик долго рассматривал его, а потом, спросив о цене, отдал Юре деньги и оставил украшения себе.
«Если Окса появится и у нее ничего не случилось — не знаю, что с ней сделаю. Однако подарка на Новый год лучше не найти, да и искать из постели мне трудно», — подумал он, а вслух сказал:
— Юра, есть вопрос по поводу получения виз. Имей в виду, что у меня таджикский зарубежный паспорт. Наверное, придется получать разрешение на загранкомандировку.
— Родик, я все выясню. Как раз хотел тебе сообщить, что у нас с выставочным объединением появились проблемы. Возможно, придется связываться с другой организацией и соответственно оформлять приглашения заново. Разрешения все равно еще не делали. Кроме того, нужна какая-то бумага для Кубы. Получается большая нестыковка рейсов. Если полетим как делегация, то в паспорта вообще ничего ставить не будут. В общем, пока полная неразбериха, — пояснил Юра.
В это время зазвонил телефон. Родик поднял трубку и услышал голос Оксы. Тяжесть с души спала, и он даже не стал ругаться. Оказалось, что Окса хотела достать для него собачий жир, специально приготовляемый корейцами для лечения легких, и для этого поехала к своей матери в Узбекистан — сначала на поезде, а потом из Ташкента на самолете. Родика не известила, зная о его отношении к поеданию собак. Сейчас она была в Домодедово.
— Ты полная дура, — беззлобно сказал Родик. — Никто не станет есть твое собачье сало. Мы тут все чуть с ума не сошли. Уже думали самое плохое. Садись на такси и поезжай в Мневники в гостиницу. Я сейчас позвоню и предупрежу. Да, Абдужаллол сказал, ты тащишь с собой все,
— Нет, не волнуйся.
— Ну хоть здесь что-то сообразила. Как устроишься, сразу мне позвони… Ну вот, у тебя с завтрашнего дня будет обещанная помощница, — вешая трубку, сообщил Родик Юре. — Поставите у нее в номере печатную машинку. Там двухкомнатный люкс с телефоном. Можешь использовать как офис, чтобы не бегать по Москве. Завтра в девять забери Оксу из гостиницы «Мострансагентства» в Мневниках. Я ей дам команду ждать тебя около администратора. Узнаешь ее без труда — думаю, что двух кореянок там не найдешь. К десяти, как обычно, приедете ко мне. Я скоординирую вашу деятельность. Все, спасибо, до завтра, а то у меня еще много дел.
После ухода Юры Родик позвонил Абдужаллолу.
— Бабы — дуры, — резюмировал тот. — Сам сообщу Сергею Викторовичу, а то старик волнуется. Он, кажется, хорошо относится к Оксе. Да, Света мне передала ключи. Просил же вас все тщательно обыскать. Ее отругал и тебя ругаю. Надо было мне самому этим заниматься. Виноват. Хотя появление ключей ничего нового, на первый взгляд, не дает. Их могли либо потерять, когда несли сейф, либо подбросить. Правда, все больше собирается косвенных улик против твоих, либо кто-то специально нас направляет. Единственное, что не вписывается в эту версию, — предмет, лежавший на нижней полке. Мне постоянно кажется, что мы что-то очень важное упускаем. А оно здесь, на поверхности. На всякий случай я отдал ключи Диме на экспертизу. Так что они пока побудут у меня. Есть, звони…
Врач долго слушала Родика. Потом неодобрительно покачала головой:
— Что-то вы мне не нравитесь, Родион Иванович. Я не вижу существенных улучшений.
— Я все выполняю, доктор. Пропишите что-нибудь еще. Мне нужно побыстрее выздороветь. В марте я должен лететь в Венесуэлу.
— Это невозможно. Даже если пневмония пройдет, такая перемена климата вам противопоказана. Хотите заработать хронику?
— Все равно поеду. Так что давайте интенсивно меня лечить. Кстати, моя жена что-то хотела у вас спросить. Я сейчас вас соединю по телефону.
Дав жене массу инструкций, врач еще раз настоятельно рекомендовала госпитализацию и заявила, что в противном случае она ответственности не несет, и если Родик отказывается, то необходимо дать подписку. Родик, не глядя, расписался на каком-то листочке и попытался встать с постели, чтобы ее проводить.
— Лежите, лежите… Я сама открою дверь и потом захлопну… Вам нельзя ходить. Да и по телефону говорите меньше. До свидания.
Но не успела она дойти до двери, как телефон опять зазвонил. Родик поднял трубку. Врач, захлопывая за собой дверь, осуждающе покачала головой.
Звонила Окса. Из ее несвязного рассказа Родик понял, что устроилась она хорошо, как в прошлый раз, в том же номере, и изъявляет желание приехать.
— Ты устала с дороги — отдыхай. Да и я что-то плохо себя чувствую. За мной сейчас дочка ухаживает. Давай завтра, — предложил Родик. — Я попросил Юру Розенблата — ты с ним не знакома, — чтобы в девять он за тобой заехал. Жди его около администратора. Он тебя сам узнает. Целую.
— Целую, — прошептала Окса. — Я все поняла…
Родик и Юра заново прокачивали весь график работ, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Связывались по телефону с производствами в Москве и Челябинске. Потом из Челябинска звонили попеременно Володя и Коля. Окса, казалось, внимательно слушала.