Дубль-Л
Шрифт:
«Значит, пока я была человеком…» — начала было Лесли, чувствуя некоторое волнение.
— Да! — Для вящей убедительности Тим хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. — Да! Пока ты была человеком, мы с тобой прекрасно вписывались в четкую схему (я тебе о ней уже говорил): вор бежит, сыщик ловит. А теперь?
«Теперь поняла. Теперь я — животное, которое не может никого арестовать и так далее, и поэтому я нуждаюсь в защите. Так?»
— А разве нет? Ну, давай — возмутись, покажи когти… Ситуация от этого не изменится. Все твои друзья сидят за решеткой.
«Ага. А ты — как оказалось, весь из себя такой любитель животных, — подложил своему шефу изрядную свинью. Думаю, он тебе этого не простит».
— Ну, я сейчас заплачу! — фыркнул Тим. — Знаешь, с некоторых пор соображения моего шефа меня мало волнуют. К тому же мне не слишком понравились те цели, которые он, как оказалось, преследовал! Меня использовали, не объясняя…
«Да он еще и чистоплюй! Скажите на милость: ракеты грабить он может, а то, что награбленное идет на осуществление подлой затеи отъявленного негодяя, не нравится!»
— Я ничего не знал, — угрюмо произнес Тим, глядя в пол.
«А что тебе мешает сейчас забыть об этом? — ехидно поинтересовалась Лесли. — И продолжить развлекаться по-прежнему? Ведь ты развлекался? Тебе это нравилось. Риск… Чувство собственной неуязвимости… Силы…»
— Ты! — резко прервал ее Тим. — По-моему, тогда на крейсере я понятно выразился? Ты мне понравилась. И я ничего не могу с собой поделать…
«Ты понятно выразился. Но сейчас все это уже не имеет ни малейшего значения. Тебе понравилась женщина, но ее убили. А я — римла, древнее и опасное животное планеты Хон. Ха! Твоя благотворительность — результат того, что я дала тебе уйти с крейсера. Я все поняла: тогда ты не загремел в тюрьму вместе со своими дружками и очень мне за это благодарен. Ко всему прочему, ты прекрасно знаешь, что больше возможности арестовать тебя у меня не будет. Я поняла, спасибо за пояснение».
Глядя в глаза желтого зверя, Тим горько усмехнулся и медленно поднялся из кресла. В сознании Лесли эхом отозвался спазм боли, испытанной Рочем. Он чувствовал себя как человек, пришедший к другому с самыми доброжелательными намерениями и — получивший пощечину. Собственно, так оно и было.
«Бесполезно, — с горечью подумал мужчина, — мы всегда будем говорить на разных языках». Он молча постоял несколько секунд, а потом пробормотал:
— Жаркий денек сегодня выдался. Жаркий и утомительный. Я пойду освежусь, а ты… никуда не выходи из дома. Скорее всего, тебя уже ищут.
С этими словами он пересек гостиную и скрылся за дверью, ведущей в ванную комнату.
Лесли некоторое время пребывала в полном оцепенении. Она никак не могла собраться с мыслями.
Услышав звук льющейся воды, она пришла в себя, наконец-то вспомнила о своем плане и прикрепленной к ее уху крошечной камере.
Поднявшись, она приблизилась к двери, за которой исчез Тим. До нее донеслись отголоски весьма разнообразных и противоречивых эмоций. Сделав над собой усилие, Лесли не стала прислушиваться.
Увидев одежду Тима, небрежно брошенную на стул, она тихонько скользнула вперед. Хозяин одежды находился совсем близко — за матовой легкой перегородкой, но Лесли надеялась, что шум воды перекроет остальные звуки.
Носом она столкнула рубашку Тима на пол. Затем, пригнув голову, начала тереться об пол, пытаясь отцепить от уха камеру, которая крепилась на зажиме. Некоторое время Лесли не удавалось это сделать.
Но вскоре раздался слабенький щелчок, и маленькая камера свалилась на пол.
Удовлетворенно вздохнув, она выпустила когти на правой лапе и загнутым кончиком одного из них подцепила камеру. Перенеся устройство на рубашку Тима, Лесли попыталась прикрепить ее к воротнику.
Ничего не выходило. Камера была слишком маленькая, а когти — совершенно не приспособлены для подобных упражнений.
Она услышала, что шум воды за матовой перегородкой ослабевает. Похоже, Тим собирался выходить.
Стиснув зубы, Лесли в очередной раз подправила когтем камеру. Раздался еле слышный щелчок, и зажим сработал. Теперь устройство было надежно прикреплено к краю воротника.
Подкинув лапой рубашку так, что она упала на прежнее место, Лесли выскочила из раздевалки и, вернувшись в гостиную, разлеглась на толстом ковре.
Через пару минут появился Тим. Его волосы, влажные после душа, не топорщились, как обычно, в разные стороны, а были гладко зачесаны назад.
Не глядя на римлу, он сообщил:
— Я уйду на пару часов… По делам. Когда вернусь, отвезу тебя в любое место, которое покажется тебе более подходящим, чем это. Так что подумай. И не выходи никуда. Это опасно.
Лесли заставила себя посмотреть на него. Убедившись, что еле заметная камера находится там, где нужно, она отвернулась.
Роч сунул руки в карманы и вышел.
Хлопнула наружная дверь, и Лесли осталась в полном одиночестве.
Если предположения ее были верны, то ей оставалось только ждать.
Это ожидание превратилось для нее в сущую пытку. Лесли настолько переполняли эмоции, что ей казалось — шкура римлы не выдержит и лопнет.
Ей хотелось надеяться, что Тим отправился на встречу с Геймором Сноу. Ей хотелось верить, что разговор Роча и его шефа, записанный на видеопленку, окажется серьезной уликой.
Вместе с тем Лесли неожиданно поняла, что боится за бывшего врага. Если шеф заподозрит, что у Тима при себе следящее устройство, то немедленно расправится с ним. Если Роч будет вести себя слишком бесцеремонно с собственным шефом, исход будет такой же. К тому же Геймор Сноу, загнанный в угол, получивший «подножку» от собственного подручного, может устроить Тиму какую-нибудь ловушку. Этот человек сейчас готов на все, лишь бы добраться до древнего животного планеты Хон.
Промаявшись около часа, Лесли поняла: надо срочно что-то предпринять, чтобы отвлечься. Оглядевшись, она заметила видеофон.