Дрянь погода
Шрифт:
– Серьезно? – удивился Щелкунчик. – Замораживают?
– Ну.
Эди никак не могла примириться с тем, что произошло в мотеле. Какая чудовищная глупость! Теперь им не выбраться. Ни за что. Убить полицейского! Почему безобидное жульничество со страховкой так пошло вразнос?
Сцинка впечатлила изобретательная простота блокиратора. Особенно его заинтересовало скользящее устройство, позволявшее приладить рога в отверстие любого размера.
– Понимаешь, баранку не повернуть, – насмешливо объяснял Щелкунчик. – Значит, никто
Сцинк положил блокиратор.
– Только без фуфла! – горланил Щелкунчик, размахивая пистолетом.
Губернатор перевел отсутствующий взгляд в окно. Бонни постаралась растормошить Сцинка:
– Поверить не могу, что вы никогда не видели такого устройства.
– Я веду уединенную жизнь, – улыбнулся губернатор, на сей раз – грустно.
Глупее места для убийства полицейского не найти, думала Эди: здесь узкие соединяющиеся острова и единственный выезд на материк. Она постоянно оглядывалась – нет ли полицейских мигалок.
– Хорош дергаться, чего ты всех заводишь? – сказал Щелкунчик. – Через полчаса будем дома, а там найдем другую машину.
– Наверняка с проигрывателем?
– В точку.
Перед ними тащился грузовик с пивом. Потом пришлось остановиться на светофоре в Ки-Ларго. Эди украдкой взглянула назад и ахнула.
– Что? – завертел головой Щелкунчик. – Легавые?
– Нет, джип!
– Рехнулась? Этого быть не может…
– Прямо за нами.
Бонни хотела обернуться, но Сцинк придержал ее за плечо. Зажегся зеленый. Щелкунчик придавил газ, лихо лавируя между грузовиком с пивом и виляющей «тойотой».
– Прошмандовка чокнутая! – заорал он. – Да на дороге миллион черных джипов!
– Да? И все с пулевой пробоиной в крыше? – Эди смотрела на дырку с рваными краями над местом с водителем.
– Черт! – Щелкунчик стволом пистолета повернул зеркало. – Ты уверена?
«Чероки» висел у них на хвосте. Бонни увидела, что губернатор чуть улыбнулся. Эди тоже это заметила.
– Что происходит? – спросила она. – Кто это?
Сцинк пожал плечами.
– Тогда вот что! – заорал Щелкунчик. – Плевать, кто там, но мудила уже покойник! У меня как раз один патрон!
Бонни показалось, что дальнейшее произошло в одно плавное мгновенье: губернатор перегнулся через сиденье, вывернул из руки Щелкунчика револьвер и в упор выстрелил в приборную доску. Бросил оружие бандиту на колени и сказал:
– Ни шиша у тебя нет.
Щелкунчик едва не въехал в фонарный столб. У Эди после выстрела звенело в ушах, но она не удивилась. Рано или поздно, это должно было случиться. Улыбчивый с ними играл.
У Бонни стучала одна мысль: что теперь? Что еще он сделает?
Щелкунчик, скрывая страх, орал через плечо:
– Только попробуй еще что-нибудь! Сукой буду, зарулю с моста! Поал? Все сдохнем на хрен!
– Следи за дорогой,
– Не трогай меня, сволочь!
Сцинк положил подбородок на подголовник сиденья и сказал Щелкунчику почти в самое ухо:
– Полицейский, которого ты застрелил, был моим другом.
У Эди отвисла челюсть.
– Только не говорите, что это Джим.
– Он самый.
– Естественно, – безутешно вздохнула Эди.
– Ну и что? – Щелкунчик втянул голову в плечи. – Откуда мне было знать? Легаш он и есть легаш.
Бонни казалось, что в угнанной машине собралась какая-то сюрреалистическая компания. По логике, они больше не пленники, раз у Щелкунчика кончились патроны. Но все едут дальше, словно ничего не произошло. Будто две парочки отправились на пикник – не хватает только пиццы и молочных коктейлей.
– Можно кое-что спросить? Куда мы едем? И кто теперь главный?
– Я главный, – сказал Щелкунчик. – Кто ведет-то?
Эди толкнула его в бок:
– Джип. Видишь?
Черная машина пристроилась слева на соседней полосе. Щелкунчик притопил акселератор, но джип остался рядом.
– Че-оор-рт! – прорычал Щелкунчик. Эди права – та самая тачка, которую они бросили десять минут назад. Бандит совершенно растерялся: кто это?
Правое стекло джипа опустилось. Призрачный водитель, не отрывая глаз от дороги, вел машину левой рукой. Встречные фары на мгновенье осветили его лицо, но Щелкунчик не узнал этого человека, хотя точно заметил, что на нем нет полицейской формы, – и обрадовался совершенно зря.
Но Бонни Лэм сразу узнала водителя и незаметно ему помахала. Губернатор тоже приветственно поднял руку.
– Что происходит? – Эди вскочила коленками на сиденье и тыкала в окно. – Что это? Кто этот сукин сын?
Она больше растерялась, чем испугалась, когда водитель джипа свободной рукой поднял ружье. Щелкунчик его заметил уже после выстрела.
Шшшпок! Словно детская воздушка.
Щелкунчика больно куснуло под ухом, и что-то горячее растеклось по рукам, груди и ногам. Он обмяк и, заваливая руль вправо, пробурчал:
– Какого… какого хррр…
Сцинк сказал, что Эди сейчас самое время взять управление на себя.
– Держи крепче, – добавил он. – Мы на спуске.
Эди перегнулась через Щелкунчика и направила машину к обочине. Черный джип плавно их обогнул.
– Поверить не могу, – кусала губы Эди. – Просто не верится.
– Мне тоже, – сказала Бонни. Машина еще не остановилась, а она уже выскочила и побежала навстречу Августину.
28
Когда-то Джим Тайл играл крайним защитником за Университет Флориды. На предпоследнем курсе в финальной игре сезона тощий угловой алабамцев на полной скорости вонзился малиновым шлемом ему прямо в грудь. Джим мяч не выпустил, но совершенно разучился дышать.