Дрянь погода
Шрифт:
– Простите.
Айра подскочил и увидел седого человека в майке и обвислых штанах. Худой – кожа да кости. Очки в металлической оправе. Похож на цаплю. В руке – бурый пакет из супермаркета.
– Вам урна не попадалась? – спросил человек.
– Господи, что?
– Синяя урна. В ней прах моей жены. Похожа на бутылочку.
Айра покачал головой и встал.
– Нет, не видел. – Он заметил, что старика трясет.
– Я его убью! – зло проговорил незнакомец.
– Кого?
– Этого лживого сукина сына, который продал мне трейлер. Я видел его здесь после урагана, но он смылся.
– Торреса?
– Да! – Щеки старика
– А вас бы медалью наградили, – пошутил Айра, надеясь, что старик выпустит пар и уйдет.
– Вы что, не верите мне?
– Верю, конечно. – Айре хотелось сказать старику, чтобы не беспокоился – о сеньоре Тони Торресе есть кому позаботиться. Как пить дать. Но было бы глупо привлекать к себе внимание.
– Меня зовут Левон Стихлер, – представился старик. – Я жил через четыре участка от вас. Здесь погибла ваша мама? – Айра кивнул. – Сочувствую всей душой. Это я нашел ее собак, они сейчас у доктора Тайлера в Наранье.
– Мама была бы вам признательна. – Айра мысленно пометил: забрать такс до закрытия ветлечебницы.
– А прах моей жены развеяло ураганом, – сказал старик.
– Да… я… если вдруг найду синюю бутылочку…
– Что мне будет-то? – Лицо Стихлера подергивалось в странной ухмылке. – Что они мне сделают, если я его убью? Мне семьдесят один год, черт побери… В тюрьму засадят пожизненно?… Подумаешь! У меня все равно ничего не осталось.
– На вашем месте я бы выбросил это из головы, – сказал Айра. – Подонки, вроде Торреса, обычно получают по заслугам.
– Только не на этом свете, – вздохнул Стихлер. Сын вдовы Джексон погасил его порыв. – Черт, я даже не знаю, где искать этого сукина сына. А вы?
– Ни малейшего представления.
Стихлер вздохнул и, съежившись, побрел к груде мусора, некогда бывшей его домом. Он то и дело наклонялся, разгребал и разглядывал обломки. По всему поселку виднелись сутулые фигуры соседей покойной Беатрис – они тоже копались в руинах, что-то из них выбирая.
Джексон раскрыл бумажник. В нем лежали шестьсот долларов, фотография матери, сделанная в Атлантик-Сити, три фальшивых водительских удостоверения, липовая карточка социального страхования, украденная карта постоянного пассажира авиакомпании «Дельта» и бесчисленные клочки бумаги с телефонными номерами, начинавшимися на 718. [14] Еще в бумажнике находились подлинные визитки, и на одной значилось:
14
Телефонный код Бронкса, штат Нью-Йорк, и части Бруклина.
Антонио ТОРРЕС
Старший продавец
Роскошные Сборные Дома
(305)555-2200
На обороте карточки торговец записал номер домашнего телефона. Айра раскидал промокшие от дождя пожитки матери и нашел телефонный справочник Большого Майами. Номер торговца соответствовал абоненту А. Р. Торресу, проживавшему на Калуса-драйв, 15600. Джексон вырвал из справочника страницу, аккуратно сложил и убрал в бумажник к другим важным документам.
Потом на своем «кадиллаке» с поддельными номерами он доехал до круглосуточного магазина, где купил дорожную карту округа Дейд.
6
Заблудшая макака предпочла воздержаться от прогулки на аэроглиссере. У Макса Лэма выбора не было. Одноглазый привязал
Человек, называвший себя Сцинком, сидел на спинке сиденья и распевал во все горло. Походило на «Отчаянного» – старую вещь группы «Иглз». Знакомая мелодия перекрывала надсадный рев турбины, а у Макса крепла уверенность, что он попал в лапы безумца.
Вскоре глиссер, описав широкую дугу, ушел к болотам. В тине пропахивался жидкий след, меч-трава свистела по металлической обшивке. Ураган разбомбил и взбаламутил болото, и теперь тихие воды были замусорены обломками кипарисов и сосен.
Петь Сцинк перестал и теперь гнусаво крякал и ухал. Макс Лэм рассудил, что он либо так подражает птичьим крикам, либо у него зловещий приступ синусита. Спросить он побоялся.
В полдень они остановились у рощицы на сухом бугре; ураган ободрал некогда густую листву, превратив деревья в скелеты. Сцинк привязал глиссер к узловатому корню. Увидев кострища, Макс воодушевился – стало быть, здесь ступала нога человека. Похититель не потрудился его привязывать – отсюда не убежишь. Сцинк разрешил Максу одеться, чтобы не сожрали слепни с комарами. Потом Макс сказал, что ужасно хочется пить, и Сцинк протянул ему флягу.
– Кокосовое молоко? – с надеждой спросил Макс, сделав осторожный глоток.
– Вроде того.
Макс высказал робкое предположение, что в ошейнике больше нет нужды. Сцинк вытащил пульт и нажал красную кнопку:
– Раз ты спрашиваешь, он еще необходим.
Макс безмолвно подергался на влажной земле. Больно по-прежнему. Сцинк поймал в болотной жиже черепаху и стал готовить суп.
– Ты можешь задать три вопроса, – сказал он, под-кладывая хворост в костер.
– Три?
– Пока три. Поглядим, как оно пойдет.
Макс боязливо покосился на пульт, но Сцинк обещал, что за дурацкие вопросы наказания не последует.
– Тогда ладно. Кто вы?
– Моя фамилия Тайри. Я воевал во Вьетнаме, а потом стал губернатором сего прекрасного штата. Ушел с должности по причинам нравственных и философских коллизий. Детали тебе ничего не скажут.
Макс не смог скрыть изумления:
– Вы были губернатором? Да ладно вам.
– Это вопрос номер два?
Макс суетливо поправил на горле ошейник.
– Нет-нет, второй вопрос вот: почему я?
– Ты стал прекрасной мишенью, когда своими съемками осквернил место бедствия.
– Я там не один снимал, – окрысился Макс. – Туристов было полно.
– Но тебя я увидел первым. – Сцинк налил в жестяную кружку горячего супу и передал надувшемуся пленнику. – Ураган – это святое, а для тебя он забава. Ты меня разозлил, Макс.
Сцинк снял с углей котелок и поднес ко рту. Стеклянный глаз запотел от пара. Капитан опустил котелок и стер с подбородка капли бывшей черепахи.
– Я привязался к мосту и смотрел, как шторм накатывает с океана. Господи, какое зрелище! – Он шагнул к Максу и вздернул его за рубашку, отчего тот выронил кружку с нетронутым супом. Сцинк подтянул пленника повыше. – Двадцать лет я ждал этого шторма. На два-три градуса севернее – и было бы самое то…