Друзья навсегда
Шрифт:
Он вперил в нее взгляд:
— Я надеюсь, что ты не разогреваешься перед тем, как дать мне совет относительно отношений?
К собственному удивлению, Бет рассмеялась:
— Нет. Я обладаю множеством качеств, но определенно не являюсь лицемеркой. — Она взглянула на косатку, которая была пугающе тихой. — Как она?
— Ей хуже, чем нам обоим, но она держится. — Его слова были полны показного оптимизма. Словно огромное животное могло его понять.
— Ты не бросишь ее, да?
— Не брошу. — Марк повернулся к косатке и
Бет нахмурилась. Его слова показались ей важными по непонятной причине. В небе снова закричал орел.
— Это многое о тебе говорит, Марк.
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Я имею в виду твою борьбу за выживание косатки. Ты даешь ей шанс спастись. В действительности ты совсем не изменился.
Марк сдержал слова, которые был готов произнести в ответ на ее заявление, и стиснул зубы. Бет почувствовала, как изменилась атмосфера. Возможно, он был не в настроении разговаривать после упорного труда. Поборов стыд, Бет сняла с себя одеяло и, не дожидаясь, пока тело начнет протестовать против холода, опустила его в воду. Набросив тяжелое мокрое одеяло на косатку, она увидела отвратительный шрам на ее хвосте.
Дела обстояли не слишком хорошо. Начался отлив. Если так и дальше пойдет, косатка окажется полностью на песке.
Разложив на косатке мокрое одеяло, Бет отправилась на пляж, где взяла пустую двухлитровую бутылку и снова приступила к поливанию животного водой. На этот раз ее уставшее тело даже не подумало протестовать.
Марк следил за каждым ее движением.
— Как дела? — спросил он наконец напряженным голосом, с обеспокоенным и настороженным выражением лица.
Бет немного запнулась, когда поняла, что он спрашивает ее об алкоголе. Она не вспоминала о нем с тех пор, как проснулась. Хотя ее одолевали голод и жажда.
Бет изобразила на лице недоумение:
— Я бы не отказалась от большой порции яичницы с беконом, большой кружки горячего чая и «Кровавой Мэри».
— Ты шутишь?
Она вздохнула и расправила плечи:
— Может быть, мне пора непринужденнее относиться к тому, что со мной происходило. Пора возвращаться к нормальной жизни.
— Довольно справедливое замечание. Чем ты теперь займешься? — спросил он. — Как будешь зарабатывать на жизнь? На нормальную жизнь.
Хороший вопрос. Бет следовало подумать о своем будущем. Она поборола остаточную напряженность от предыдущего вопроса Марка.
— Я понятия не имею… Два года я занималась лечением. Я восстанавливалась день за днем. — Она уставилась на него не мигая. — Я полагаю, мне точно не следует открывать магазин алкогольных напитков.
Свирепый взгляд Марка был холоднее воды.
— Извини. Плохая шутка. — Бет стало тоскливо. — Мне кажется, что все, чем я занималась в жизни, можно определить как пьянство, а потом трезвость.
— У тебя потеряно целых десять лет. — Он серьезно на нее посмотрел. — Как насчет университета? Никогда не поздно начать
Бет нахмурилась:
— Я так не думаю.
— Студенты зрелого возраста сейчас обычное явление.
«Студенчество подразумевает походы в кафе, бары, вечеринки, искушение…»
— Я не думаю, что смогу жить в общежитии.
Он сжал губы, когда до него дошел смысл ее слов.
— Обучение онлайн?
Дистанционно Бет могла бы обучаться, не выходя из своего похожего на пещеру склада.
— Что же я буду изучать?
— Что тебе нравится?
Она моргнула, глядя на него.
— Как насчет твоей живописи?
Бет покачала головой:
— Рисую я для терапии. Этим я не заработаю на жизнь.
— Почему нет? Возможно, тебе удастся помочь таким, как ты, встать на путь исправления.
Она подняла голову. Художественная терапия? Бет не подозревала о ее существовании до тех пор, пока она ей не понадобилась.
Марк пожал плечами:
— Всегда найдутся люди, которым потребуется помощь.
Внезапно перед Бет возникла цель — яркая и многообещающая. Она смогла вернуться на путь истинный. Бог свидетель, она приложила к этому массу усилий, а также приняла помощь других. Бет закусила губу:
— Я могу. У меня получится. Нечто простое, что поможет людям.
Он прищурился:
— Ты больше не строишь грандиозных планов и не хочешь управлять страной?
Алкоголизм отобрал у Бет не только годы.
— Я была бы счастлива, если бы научилась управлять самой собой.
Он долго и пристально смотрел на нее, в его взгляде отражалось сопереживание. Заговорил Марк тихо и с грустью:
— У тебя получится, Бет. Я в тебя верю.
Ее окутала сильная печаль.
— Ты всегда в меня верил.
Наступило молчание. Бет тряхнула головой, чтобы избавиться от угнетающих мыслей.
— Что бы ты изменила? — послышался в туманной утренней дымке голос Марка. — Если бы имела возможность вернуть те десять лет. Что бы ты сделала иначе?
На эту тему она много размышляла. Бет наклонилась к воде, чтобы намочить одеяло. Слава богу, ей не пришлось сдерживать своих чувств.
— Я перестала бы так сильно прислушиваться к мнению других людей. Я определенно не поощряла бы ухаживания Демьена. — Бет старалась не встречаться взглядом с Марком, пока расстилала на теле косатки мокрое одеяло. — Я не стала бы слушать…
«То, что говорит твоя мать!» Но сейчас — именно сейчас — Бет не могла сказать об этом Марку. Между ними было уже слишком много потерь.
— Я не вычеркнула бы тебя из своей жизни.
— Ты и не вычеркнула.
Она подняла глаза:
— Вычеркнула.
Он покачал головой:
— Я хотел сказать, ты в этом не преуспела. Я жил не высовываясь, но это не означает, что я не знал обо всем, чем ты занимаешься. Куда ты ездишь. Я наблюдал за тобой до тех пор, пока мы не окончили школу. Потом я потерял твой след.