Друид
Шрифт:
Несколько дней Леший скрывался, прячась под решеткой, у самого потолка, возле длинных труб, в которых, судя по звуку шелестела драгоценная вода. Много воды! Так нужной ему сейчас, но абсолютно неприступной, из-за скрывающего её металла. И вот, удача не заставила себя ждать: под Лешим, плотно обвившимся вокруг трубы, сейчас шел боец в тяжелом доспехе, но без шлема.
Тонкие лианы обвили шею и подняли в воздух зазевавшегося двуногого. Он бросил свой воспламенитель, и попытался, было, освободить шею, но дополнительная пара ветвей лишь привязала его руки к шее. Дергался он долго. Но
Леший впился в тело, вытягивая его соки в истощавший и обезвоженный организм. Он выпьет его досуха не оставив ни капли. А затем Лешего посетила безумная, но гениальная идея. Долгие пару часов он часть за частью вынимал из горловины скафандра части двуногого, заполняя пустоты собой.
Вытеснив из жесткой скорлупы выпитое досуха тело, Леший попытался встать и... ...упал. Жесткий негнущийся скафандр упрямо не желал передвигаться, вернее у Лешего не выходило освоить трофей. Но сейчас он был сыт, и у него было время на освоение нового девайса. Ведь как-то человеки в нем ходят и Прародитель справлялся.
Глава 19.Глава 19.
Китеж. Столица Скив. Первый день гуляний.
Бишкек, раздевшись по пояс, встал в ряд таких же мужиков. Видимо, скивы были срисованы со славян не абы как, а детально. Даже до таких деталей, как массовые гуляния. Вот сейчас, народ сойдется на, пока ещё крепком, льду в массовом кулачном бою. Всё как завещали предки: по пояс раздетые, а из оружия, только кулаки и личные боксерские данные.
Народу собралось, посмотреть на традиционную русскую забаву, огромное количество. И в рядах друг напротив друга, было больше двух сотен от еще безусых юнцов, да увенчанных седых мужиков, которые, впрочем, если и уступали в силе более молодым, то с лихвой компенсировали это годами практики.
Ольха на берегу в первых рядах, с малышами на руках и этого, было вполне достаточно, чтобы сейчас показать себя во всей красе. Две гудящие толпы сошлись стенка на стенку и в ход пошла мужицкая удаль и сила. Бой только на кулаках, без мельницы ногами и против всяких там джиу-джитсу, ведь цель была не покалечить противника, а просто выпустить пар. А пара у собравшихся людей было много, за каждым кто стоял по обе стороны, наблюдал кто-то со стороны зрителей и мысленно болел и переживал за него.
Суматоха боя, где кулаки бросаются в силуэт, а пропущенные удары кажутся не существенными, только набирала обороты. Удивительно, но этот бой не был чем-то особо сложным, после прохождения арены у Янг-Рога и боя на Еве, затянувшегося почти на сутки. Тут было проще. Но с другой стороны, небывалый прилив адреналина и, почти позабытая с детства, простая дворовая драка толпа на толпу, имела свои прелести.
Через десять минут, Бишкек лежал на снегу с разбитым в кровь носом и смеялся как ребёнок. Они победили! Они выиграли и эту драку тоже. Но сейчас, у него просто не было сил встать. Зато было какое-то необъяснимое счастье. Приятное чувство, которое накатывает, когда ты побеждаешь.
Щеки Бишкека коснулся горячий, влажный и удивительно красивый язычок. Открыв глаза, он увидел возле себя двух котят, которые уже сейчас признали в нём родственника и старались ободрить
Эти малыши были удивительными, Если другим оборотням требовалось некоторое время, чтобы перекинуться в животную ипостась, то малыши, делали это практически мгновенно Вот сейчас, это два ползающих по кровати грудничка, которые тянутся к сиське, а через мгновение - это уже два игривых котенка белоснежного цвета, которые своими острыми зубками и коготками старательно и упорно терзают клубок ниток.
Как так вышло, что эти два малыша оказались на беличьем тракте одни? Кто принес их туда, и зачем? Может быть, это была вдова, которая не смогла бы в одиночку взрастить двух малышей и оставила их на самом популярном маршруте. Может быть вор, который смог умыкнуть из выезжающих саней маленькую котомку, в которой оказались два малыша, а не серебро или драгоценные камни. И таких «может быть», можно было придумать очень много, но ему не хотелось. Теперь это его дети, и он за них в ответе. А остальное, мы будем решать по ходу.
Умывшись и потрепав за ухом у Плинтуса, Дима, вместе с Ольхой, отправился на ярмарку. Там можно было и славно перекусить местными деликатесами, которые продавались на каждом углу. Сладкие сахарные леденцы, в виде всевозможных животных на деревянных палочках, блины с начинками всех видов и вкусов, жареное мясо на деревянных шпажках, пастила и сдобные баранки, а также, травяной чай.
Малыши терзали сиську Ольхи нечаянно ставшей мамашей, а Бишкек уминал блины со сметаной, потирая недавно переставший кровоточить нос. Возле их, словно из воздуха, появился человек, вот только он выглядел не как нормальный человек, но и не как оборотень. Хотя за последнее, Бишкек вряд ли мог бы ручаться.
Это был человек-кот, с раскраской тигра, только вместо оранжевого цвета шкуры, у него был белый, с отливом, мех. А ещё, четыре лапы, их вряд ли можно было назвать руками, что-то среднее между кошачьими лапами, и кистью человека. Он двигался в сторону Ольхи, державший перед грудью двух малышей, перекинутых в кошачью ипостась.
Тело сработало само, и через секунду, он уже стоял на пути ракшаса. Кошак, понял всё правильно, и не стал делать резких движений, чтобы не провоцировать оборотня, с ещё не засохшей под носом кровью, признаком недавнего насилия.
– Вы ведь не родные этим малышам?
– сказал кошачий, изобразив какое-то подобие улыбки.
– А кто спрашивает?
Бишкек не думал ввестись на сильно показушную дружелюбность ракшаса, жизнь его давно научила, что не нужно бояться тех, кто сразу ведет себя агрессивно. А вот улыбчивый и приветливый незнакомец, зачастую держит нож в рукаве. В переносном смысле, конечно, хотя здесь, в Каэн-ар-Эйтролл, к этому выражению можно относиться и в прямом смысле.
– Саргарос, - ответил ракшас и скинул с верхней правой лапы, кожаную перчатку с массивными когтями, и протянул лапу для рукопожатия Бишкека.