Друид
Шрифт:
– Рай? – Опешил он.
– Да, Френк, рай! – Она вопросительно раскрыла пошире глаза и замерла.
Он глупо смотрел на нее, не понимая, что она имеет ввиду.
– А я тебе скажу, Френки. Заправка – бесплатно, номер в отеле – бесплатно, выпивка – бесплатно, правда тут не все чисто… Но все равно, я никогда в жизни не была столь счастлива. Ты же меня знаешь, Френки, я пока не выпью в депрессии живу, уже подумывала, как бы на себя руки наложить, а тут раз, и все…
– Что..?
– Все. Ни уныния, ни депрессии… Я теперь
– Сейчас ты мне напоминаешь одну мою соседку сумасшедшую. Тебе, что зарплату повысили? – Френк немножко разозлился на ее восторженность, сам он недавно неслабо охладился. – Эксперимент закончится, и все вернется на круги своя. Чудак-толстосум развлекается, ему скоро наскучит, или деньги закончатся, так что поезд под названием «Нахаляву» на этой станции не задержится.
– Френки, милый, сдается, что ты не догоняешь! – Она наклонилась к нему и указала глазами в зал, – Вот народ, обрати внимание, они все счастливы, да ведь они мысленно разговаривают!
Френк оглянулся, и действительно, все были чем-то увлечены, улыбались, жестикулировали и все молча, только приборы бряцали, как в операционной. Жуть!
– Не гони пургу! Непривычно – да, страшно – нет! – Одернула его Глория. – Ты видишь эксперимент, я вижу эволюционный прорыв.
– И где ты только таких словечек набралась?
– А ты, занудливый, напыщенный сноб, куда Френка дел? Помнится, ты прежде любил повеселиться, а теперь только и можешь, что общее настроение портить. – Глория надула губки и обижено отвернулась.
Френку стало неловко. На самом деле, что он так взъелся на эти новые порядки, если они людям по душе? Его ведь никто не заставляет разделять их восторгов. Скоро он вернется к Клэр, и будет вспоминать об этом, как о веселом приключении. А пока у него еще есть время повеселиться, надо провести его с толком.
Он заказал себе выпивки и ростбиф. Еда была вкусной, выпивка крепкой, на душе у Френка полегчало. Глория продолжала дуться.
– Что, может сходим в клуб, в картишки перекинемся? – Как ни в чем не бывало заговорил он.
Глория только улыбнулась в бокал.
– Хотела бы я посмотреть, как ты будешь в покер играть, когда все твои мысли на виду. – Наконец, после долгой паузы обратилась она к Френку.
Во время паузы она думала, какой же он все-таки идиот, но думала не злобно, а так, насмешливо. Ему это не понравилось, но он решил, что не будет с ней ссориться, пока.
– И правильно, потому что с тобой теперь вообще никто разговаривать не будет.
– Это почему же?
– Потому что, ты думаешь только о себе, а надо о ближнем, тогда будешь чувствовать себя хорошо в обществе. – Глория вызывающе посмотрела ему в глаза, и он понял, что она не шутит.
– Какой Маркс тебя укусил, Глория?! – Опешил Френк, – Ты меня удивляешь сегодня весь вечер! Мы же в демократической,
– Ай-ай-ай, кого я вижу, Глория и Френк, как на духу!
Оба обернулись. По центральному проходу прямиком к ним двигался грузный человек, в комбинезоне, очках и поношенных туфлях сорок пятого размера. Совершенно лысая голова раскачивалась не в такт с его колебаниями при ходьбе.
– Жирный Том. – Обреченно подумала Глория.
– Только не этот жердяй. – Привычно среагировал Френк.
– И я рад вас видеть. – Беззлобно ответил он. – Но только Том, если можно, просто Том.
Он тихонько присел на соседний стульчик, который под ним жалобно скрипнул. Он заказал себе содовой, отхлебнул добрых полстакана и тихонько отрыгнулся.
– С каких пор ты пьешь содовую, просто Том? – Поинтересовался Френк.
– Как бросил пить спиртное, так и пью. – Недовольно пояснил Том.
– Вот, Глория, ты хотела видеть несчастного, недовольного жизнью человека, и на тебе, полюбуйся. Скажи, Том, ты доволен своей жизнью? – Френк ликовал, кажется, его подозрения подтверждаются.
– Вполне. – Пожал плечами Том. Он потянул холодный напиток, и его двойной подбородок удовлетворенно затрепыхался.
– Как это омерзительно. – Прокомментировал Френк, и тут же почувствовал себя неловко. В подобные моменты было неудобно использовать общение мыслью.
– Некультурному человеку всегда надо скрывать свои мысли. С лицемерами всегда так, они в лицо улыбаются, а в мыслях помойка. Думаешь, мне должно быть неловко от твоих оскорблений? Мне тебя жаль. Ведь это у тебя в голове такой бардак, что ты сам не ведаешь, о чем думаешь. Пойду, где-нибудь развлекусь, пока настроение не испортилось. – С этими мыслями Том поднялся и удалился гусиной походкой из ресторанчика.
– Что с ним стало? – Удивленно глядя в след удаляющемуся Тому, подумал Френк. – Он был забитым, молчаливым нюней, двух слов связать те мог.
– Может быть он и сейчас бы не связал, это он так живо мыслит, Френк. Это ведь не одно и то же. Теперь он любому отпор дать может, я как-то даже зауважала его теперь.
Вторая порция скотча прошла на удивление быстро. Френк разочарованно посмотрел на дно стакана. Щелкнул пальцами, чтобы бармен подлил еще.
– Вы уже навеселе. Может немного попридержать коней, перекусить…? – С важным видом предложил тот.
– Бармен, сынок, твое дело наливать, мое – пить, а разговоры оставь для женщин, – деловито отмахнулся Френк.