Шрифт:
Один день из жизни Френка Торрето
Френк Торрето мерно покачивался в кабине своего сорокатонного тягача. За спиной у него был полный груз продуктов питания для одного из логистических центров на окраине Лондона. Темно-серая полоса асфальта набегала на него вот уже четырнадцать часов. Френк не любил прерываться на сон во время коротких маршрутов. По этой причине незадолго до прибытия его часто клонило ко сну.
Вот и теперь, глаза у него начали слипаться, именно тогда, когда до Лондона осталось всего пару десятков километров. Он усиленно поморгал, при этом широко
Настроение было прескверным. Френк немного поерзал в кресле, в попытке занять более удобное положение. Геморрой вновь давал о себе знать, и это вызывало чувство дискомфорта в любом положении. Он сунул руку в бардачок и привычным движением поперебирал в нем разнообразный хлам. Не найдя желаемого, он на мгновение отвлекся от дороги и подключил глаза к рукам, чтобы воочию убедиться в отсутствии искомого. В этот самый момент он вспомнил, что еще вечером он выпил последнюю обезболивающую пилюлю, а баночку выбросил в корзину на заправке. Крышка бардачка хлопнула, и недовольный Френк вернул свое внимание дороге.
Радио почему-то в этот день постоянно играло что-то похоронное: то третьесортный джаз, то заплакал Стинг. Он включил поиск новой радиостанции и неожиданно для себя грязно выругался, когда какой-то лихач подрезал его во время обгона. От этого ему стало совсем паршиво на душе. Перед отъездом он обещал своей Клэр, что будет следить за языком, и обманывать ее совершенно не хотелось.
Френк уныло всматривался в дорогу и думал о том, как много он уже успел пообещать Клэр за последнее время. Пообещал, но не исполнил. Он собирался начать заниматься спортом, но вот его живот лежит практически на коленях. Он намеревался прочесть «Гордость и предубеждения», чтобы после обсудить с нею, но вот она, книжка, неоткрытая у стекла. Еще она просила, чтобы он купил себе смокинг и сводил ее в роскошный ресторан, но у него никак не доходят руки.
Впереди на холме уже виднелись пригороды Лондона. Непонятно почему на душе потеплело, и он подумал о том, что, несмотря на все трудности, жизнь все-таки чертовски хорошая штука. На плавном изгибе дороги солнечный зайчик от зеркала заднего вида скакнул ему по глазам и затрепетал на пассажирском сидении как живой. В памяти всплыли смутные детские ощущения лета, солнца, радостных предчувствий. Сегодня должен быть отличный день. Френк не заметил, как стал подпевать какой-то давно забытой песенке, что лилась из эфира через его магнитолу.
Френк так и не понял, что внезапная смена его настроения от вялотекущей депрессии до еле сдерживаемого ликования – явление неестественного происхождения.
Неожиданно, как это всегда бывает, что-то произошло с магнитолой. Словно настройки сбились с волны, и поверх песни наложился отдаленный человеческий гомон, и чей-то приятный голос заговорил, как будто с Френком.
– Здравствуйте, как вам нравится в нашем городе?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Френк тут же на него ответил:
– Да, ничего так, – и, спохватившись, весело рассмеялся своей глупости. Шутка ли, Френк разговаривает с собственной
– Отлично! Разрешите поприветствовать вас от имени сообщества «мира и гармонии». Мое имя Мэри, а вас как называть?
Френк подумал, что это отличное радио-шоу, надо же так продумать диалог. Сон у него, как рукой сняло.
– Я, Френк. – весело подыграл он и кокетливо обхватил руль.
– Хорошо, Френк, – продолжил приятный голос,– если вы давно не были в наших краях и не слышали о нашем сообществе, то вы заметите некоторые изменения в своем окружении, пожалуйста, не пугайтесь и не паникуйте, отнеситесь к этому, как к некоему социальному эксперименту.
–Стоп! – подумал Френк, – Откуда она знает мое имя?!
– Полно вам, вы же сами представились!
Френк с силой вдавил педаль тормоза в пол. Колеса завизжали. Тягач потянуло в сторону, и он замер на обочине.
Френк энергично потер лицо ладонями. Он был уверен, что задремал. Такое с ним уже бывало не раз, но пока обходилось без катастроф.
– Вы не заснули, Френк, – опять заговорила Мэри, – вы въехали в зону нашего влияния и стали нашим гостем.
– Да, что же это со мной? С ума что ли схожу? – Френк импульсивно выключил магнитолу.
На фоне радостной безмятежности, словно закипающее молоко, поднималась паника.
– Успокойтесь, Френк, – прозвучало в кабине, – с вами все в порядке. Мы общаемся с вами при помощи мысли. Я встречающий консультант. Моя задача подготовить вас к подобным неожиданностям. Сейчас я помогу вам справиться со страхом.
В тот же миг Френк заметил, как на него накатила волна упоительного спокойствия. Он словно принимал горячий душ на озябшее тело, когда мурашки по спине и мягкое расслабление во всем теле.
– Ну, вот. Теперь гораздо лучше! – услышал Френк и только сейчас понял, что голос звучит у него в голове.
– Как вы это делаете? – Произнес Френк и почувствовал себя неловко, от того что разговаривал сам с собой.
– Это не важно. Главное, чтобы вы сейчас осознали, что не сходите с ума, а находитесь на связи со многими людьми одновременно, и при помощи мысли можете общаться с ними и передавать им не только мысли, но и эмоции. Поэтому старайтесь следить за тем, что вы думаете и чувствуете, потому что ваши мысли слышат другие люди. Пока вы находитесь на границе покрытия, и если не желаете быть невольным участником эксперимента, то еще не поздно повернуть и выйти из зоны покрытия. Если же вы решите двигаться дальше, то это будет означать ваше согласие на участие. Участие бесплатное, вам это будет стоить только терпения и понимания. Мы так же просим всякого оказать посильное участие в проекте, делая только то, что ведет к миру и гармонии с вашей точки зрения.
Френк озадаченно слушал эту тираду.
– Легко сказать, повернуть назад. Мне надо груз доставить, – подумал он.
– Мы поможем вам исполнить ваш долг. Можете по этому поводу не волноваться.
– Если бы мне не мешали, то я и сам бы справился.
– Хорошо, когда вам понадобится помощь любого характера, то просто подумайте обо мне.
Трудно сказать как, но Френк почувствовал, что Мэри ушла. Осталось ощущение общего настроения, этакая смесь упоения и делового азарта. А на заднем фоне еле уловимый шум человеческих голосов.