Другая дочь
Шрифт:
Харпер повесил трубку, чувствуя себя очень старым и впервые абсолютно одиноким.
Пустой дом. Полицейские ленты. Повязка на оскверненной руке. И снова самодовольный Джейми О'Доннелл оказался прав. Круг замкнулся.
Невозможно оставаться здесь среди руин и вечно скорбеть. Стоукс всегда был человеком действия. Настало время что-то предпринять. Ради своей семьи. Ради самого себя.
Он поднялся в спальню. Из сейфа в гардеробной вытащил пистолет. Повязка на правой ладони затрудняла движения, поэтому он размотал марлю. Сверкнула
– Но я не дьявол, – пробормотал Харпер. – Я не причинил вреда Меган и, черт возьми, даже близко не подходил к Расселу Ли Холмсу.
По крайней мере пока.
Через тридцать шесть часов после разрыва с мужем эйфория покинула Патрицию Стоукс.
Попыталась использовать кредитку – отказ. Банковскую карту – отказ. В пятьдесят восемь она осталась без гроша, только с чемоданом дизайнерской одежды. Паника накрыла с головой, захотелось укрыться от проблем в привычном безопасном месте – в объятьях мужа.
Предыдущую ночь она провела у друзей. На несколько часов отвлеклась от катастрофы. Однако с рассветом пришло озарение – пора стать самодостаточной. Пора взять свою жизнь под собственный контроль.
Позвонила в «Четыре сезона». Джейми О'Доннелл съехал. Примчалась к сыну. Застала его любовника за упаковкой вещей Брайана. Нейт сказал, что Брайан покинул город. И что никому неизвестно, куда делся ее сын.
Остался единственный человек, к которому можно обратиться.
Вот так Патриция и оказалась с чемоданом перед домом Энн Маргарет Доусон. Разумеется, Энн Маргарет – всего лишь босс дочери. Пришлось проглотить гордость и постучать.
Через минуту дверь приоткрылась. Энн Маргарет осторожно выглянула, словно ожидая неприятностей. Потом удивленно распахнула глаза.
– Патриция! – ахнула она и открыла дверь полностью.
– Я бросила Харпера, – выпалила гостья.
– Вы ищете Джейми?
– Нет, – недоуменно отмахнулась Патриция. – Мне нужны вы!
Энн Маргарет закрыла глаза, на лице отразилась глубокая печаль.
– Вы его любите?
– Кого?
– Джейми.
– Конечно нет. Это было много лет назад. Я просто хочу вернуть мою дочь!
– Патриция, думаю, нам давно пора поговорить, – спокойно, почти ласково произнесла Энн.
Брайан Стоукс поудобнее устроился в кресле зала ожидания аэропорта. Первый рейс в Хьюстон только утром, так что пока можно даже вздремнуть. Но очень тревожила мысль, что он уже опоздал.
Он не уберег Меган. Невозможно отмахнуться от жестких неопровержимых фактов. Неуравновешенная мать закрутила роман с крестным отцом. Родила ребенка от Джейми, о чем проведал муж. Харпер разработал план убийства Меган, вероятно, из ярости, но, наверняка, и из жадности. Отец убил его единоутробную
А Брайан никогда не сказал ни слова.
Ладно, тогда он был ребенком. Теперь он взрослый и обязан уберечь вторую сестру, Мелани.
Брайан заерзал в кресле, пытаясь выпрямиться, затем застыл.
Он мог бы поклясться, что увидел кого-то знакомого, но когда посмотрел внимательнее, там никого не было.
Мелани снились кошмары. Она в хижине. В хижине посреди леса, наблюдает за паучком, проникшим через окно. Сзади стоит Меган. Раскачивается взад-вперед, прижимая свою лошадку.
Пожалуйста, отпусти меня, отпусти меня, отпусти меня.
Ты не знаешь, на что он способен.
На деревянный пол падает тень. Мужчина загораживает дверной проем и шагает в комнату. Холодный ветер врывается следом. Меган отшатывается, и Мелани понимает, что все пропало. Он вернулся, и теперь все станет только хуже.
Нет, – всхлипывает Меган.
Нет!- кричит Мелани.
– Все хорошо, – прошептал на ухо Дэвид и притянул ее к себе. – Я с тобой, Мелани. С тобой.
– Слишком поздно, – прошептала она.
Глава 33
Проснувшись следующим утром, Мелани обнаружила, что одна в постели. В комнате царил полумрак, задернутые плотные шторы укрывали спальню от пылающего техасского солнца. За окном ритмично гудело автомобильное движение по федеральной трассе. На соседнем балконе громыхала металлическая тележка – уборщица наводила порядок.
Мелани моргнула несколько раз. Голова смурная, навязчивой тенью накрывали картины ночного кошмара. Тупая пульсирующая боль стучала за левым глазом. Чтобы не дать разыграться полномасштабной мигрени, надо поскорее принять аспирин.
Она с трудом повернула голову и поискала глазами Дэвида.
Одежда раскидана по полу. На стул небрежно брошены его брюки и пиджак.
Затем Мелани услышала новый звук – низкий, приглушенный. Стон боли.
Мелани бросилась в ванную. И окаменела от увиденного.
Дэвид корчился на животе на холодном плиточном полу.
– Ах, Боже мой, твоя бедная спина. Очень больно?
Она опустилась на колени рядом, но Дэвид не откликнулся. Побелевшее лицо искажала мучительная гримаса, ладонь барабанила по полу.
– Лед? Лекарства? Что? Что принести?
Вместо ответа у него дернулись ноги, и очередной гортанный стон сорвался с губ. Мелани наклонилась ближе и, посмотрев ему в глаза, увидела нечто худшее, чем боль – бессильную ярость.
– Уйди… прочь, – выдохнул он.